- Добро пожаловать в мой мир, - тихо сказала она.
- Что?!
Джина прокашлялась.
- Ты все прекрасно слышал. Я понимаю твои чувства, потому что ощущаю то же самое.
- Я полюбил тебя, как только получил письмо! - В его голосе звучало негодование. - Это твои мать и отчим во всем виноваты.
- Подожди секундочку, - прервала она отца. - Я тоже была там, помнишь? Тебя вполне устраивала дочь на две недели. Ты любил играть в папочку, баловал меня, а потом возвращал к обычной жизни. Я знаю, что ты любишь меня, Марвин, - мягко продолжала она. - Но давай признаем правду: тебе не нужна была дочь-подросток. Мамино решение было идеальным. Казалось, все были счастливы.
Наконец, после напряженной паузы, он спросил:
- Все, кроме тебя?
Джина не ответила. Она положила трубку и все еще продолжала думать об этом, когда позвонила мать:
- Мам, ты в порядке? Я весь день ждала твоего звонка.
- Все хорошо, доченька, - ответила Лора. - Мы с отцом замечательно поговорили.
Джина знала, что мать имела в виду отчима. Отца она называла только Марвин.
- Отец нормально воспринял новость? Лора нервно рассмеялась:
- В общем, да. А недавно отправился поговорить со своими родителями и пока не вернулся.
- А как Джастин?
- Мы все рассказали твоему брату утром. Думаю, через пару дней с ним все будет в порядке.
- Я позвоню ему.
- Это было бы отлично, Джина. Уверена, он будет рад услышать твой голос. Только подожди до понедельника. Сейчас ему лучше обдумать все самому.
Джина закрыла глаза и вздохнула:
- Мне очень жаль.
- Почему? Все отлично! Я рада, что вышла замуж за такого понимающего и всепрощающего человека.
Джина не удержалась:
- Ты, наверное, шутишь? Мам, он наказывает тебя с момента моего рождения.
- Джина Лейк!
- Будь честна хотя бы с самой собой. Он не должен был опасаться огласки, не должен был превращать мое рождение в тайный позор семьи. Но, выходит, карьера для него была важнее? Иначе, он бы не стал держать нас столько лет в кошмарном напряжении... Прости, мам, но это мое мнение.
Мать расплакалась. Джина заплакала вместе с ней, извиняясь за резкость и почти жалея о своей откровенности. В конце концов все эти годы она молчала.
Наконец мать взяла себя в руки:
- Ты права, Джина, я сделала глупость по молодости, я была просто неопытной женой военного человека, которая провела всего три недели со своим мужем за первый год брака.
Джина молчала. Раньше мать никогда ничего не говорила о своих отношениях с Марвином.
- Умирая от тоски во время его долгих отлучек, я поехала в гости к подруге в крупный город, и красивый, богатый мужчина вскружил мне голову.
- Мамочка, ты была тогда почти ребенком, - возразила Джина, слушая уничижительные слова матери. - Не терзай себя больше.
Лора шмыгнула носом:
- Я знаю, ты права. Но, поверь, глубоко сожалею, что причинила боль мужу и благодарна, что он не развелся со мной, узнав о беременности. Но я извинялась за это больше двух десятилетий. Думаю, что теперь искупила свою вину.
- Да, мам!
Когда они закончили разговор, Джина почувствовала, что стала ближе к матери, чем когда-либо раньше. И еще она поняла, что сейчас Фрэнк гордился бы ею.
Когда Джина в понедельник пришла на работу в офис, то очень удивилась, увидев, что ее ждет сестра Фрэнка. Она была не одна. На коленях у молодой женщины сидела двухлетняя малышка. Другой младенец, одетый во все голубое, лежал в коляске.
- Доброе утро, Джина, - поприветствовала ее сестра Фрэнка. - Надеюсь, ты не сердишься за мое вторжение. Я пришла извиниться. Произошло недоразумение, честное слово не знала, какую боль причинила тебе своим комментарием о ваших отношениях с Марвином, поспешно затараторила Терри, как будто боялась, что любимая женщина брата выкинет ее из офиса.
Джина закрыла дверь, бросила на стол сумочку и посмотрела на малышей:
- Твои дети?
Терри кивнула и, гордо улыбаясь, представила свою дочь Кристину и сына Райана.
- Я узнала, что беременна вторым ребенком через месяц после того, как вернулась с мужем из Индии, - призналась гостья, широко улыбаясь. - Нелегко справляться с двумя малышами.
Джина не удержалась и улыбнулась девочке, которая прижималась к матери:
- Они прекрасны.
- Спасибо. Послушай, мне действительно очень жаль. Не знаю, с какой планеты я свалилась, но даже и не подозревала, что ваши отношения с Марвином - такой большой секрет.
Взгляды двух женщин встретились.
- Так почему же ты назвала это секретом? Терри, казалось, смутилась.
- Я не понимаю, о чем ты?
- Ну, как же! До этого, - стала объяснять Джина, - ты говорила, что кто-то в студии что-то скрывает.
Собеседница улыбнулась.
- Тот секрет касался исключительно Фрэнка, вернее, его статьи, которую я прочитала перед твоим приездом.
- Хочешь сказать, он не рассказывал тебе обо мне и Марвине?
Терри замотала головой:
- Конечно же нет!
- Я не понимаю... Если не он, то кто тебе рассказал?
- Марвин, - ответила гостья. А потом, заметив гнев в глазах Джины, поспешно продолжила. - Около месяца назад я приходила к Фрэнку на ланч и, пока ждала его, встретила в холле Марвина. Он начал ко мне приставать.
Джина вздохнула. Да, похоже на ее отца.
- Я рассердилась и сказала, что гожусь ему в дочери.
- Держу пари, ему это очень понравилось! Терри ухмыльнулась:
- Во всяком случае, он прекратил хватать меня за руки и тут же сообщил, что его дочь, Джина, моложе меня. И что она работает в одном из его журналов. Рассказывая все это, Марвин буквально светился от гордости.
- О, Боже мой! - медленно произнесла Джина.
- Я больше об этом не вспоминала. И когда он так нежно стал говорить о тебе в интервью, я решила, что все знают о вашей родственной связи.
- Да, он не представлял, что безобидное хвастовство выйдет ему боком, - проговорила торопливо Джина. Потом она вспомнила последний разговор с Фрэнком. - Господи, что я наделала!
- Дорогая, ты и правда подумала, что Фрэнк предал тебя?
Прикрыв в ужасе рот рукой, она кивнула.
- Он дал мне слово, а я не поверила. Терри поджала губы.
- Плохо.
Джина тяжело вздохнула и едва слышно произнесла: