Они уже не замечали, что орки стали меньше говорить и больше смотреть на них.
- Будешь моим мужем? – нежно спросила Телла, словно во сне для них обоих, - я обещаю больше не нападать на тебя, а только беречь, - мягко улыбнулась она.
Орк выдохнул, не отрываю глаз, а Телла наклонилась и коснулась его губ.
Выдохнули, как ей показалось, и несколько орков вокруг.
Орк подался вперед и ответил на поцелуй. Странно, но клыки монстра Телле не мешали, а его губы, напротив, оказалась очень притягательными.
Их поцелуй продолжался, а горячее дыхание девушки и орка смешивалось. Телла прильнула к заветному мускулистому телу и почувствовала, что именно так и должно быть.
- Грег…
- М-м-м…
- Скажи, что хочешь меня.
- Я…хочу тебя. Но…
- Дорогая? – вежливо подсказала девушка своему мужу.
- Да, дорогая…но брачная печать может спасть…последнее время они становятся слабее, а мы такие разные, и ты снова решишь, что я мерзкое чудовище.
- Сегодня ночью у меня появились символы не только на руке, но и на теле. Я сама не понимаю до конца, но мы выясним это вместе.
Грег поднял глаза:
- Покажешь где? – серьезно спросил он.
- Извините, что вмешиваюсь, - подал голос Деймос, - но, если такое дело, значит духи леса с помощью магии пытаются вам сказать что-то.
На удивление, Теллу даже не смутило, что другие орки лышат, о чём она говорит.
- А что именно?
- Сильная магия соединяет тех, кто может её спасти. Уже много лет назад над лесом нависло проклятие. Пожары, засухи, взаимные нападения орков, драконов, людей, недоверие, колдовство. Если бы мы могли вернуть мир в магический лес, пока мы живы, пока не всё потеряно.
- Как же снять проклятие? – спросила Телла.
- Обычно помимо магических ритуалов, нужно намерение племён объединиться. Но со временем добрая магия только слабеет под действием проклятия. В том числе, брачные печати между разными видами исчезают. То, что произошло между вами, большая редкость.
Грег
Чувство радости давно покинуло его. Постоянно в дороге со своим кланом, в поисках места, где можно провести один-другой день в спокойствие, пока пожар не настигнет. Из-за засух, длившихся десятилетиями, пожары стали обычным делом. Кусочки леса и река в них спасали, но лес сам таил в себе не мало опасностей.
Да, он орк. Ведьмы, драконы, змеи, демоны и другая нечесть не страшны ему. Но каждый раз возвращаясь с охоты или очередной облавы, промывая раны в реке, или затачивая свой клинок, он видел отражение своих глаз и вздрагивал. Не от змеиных вертикально суженных зрачков смотрящих на него, а от пустоты в них. Другой жизни он не знал, проклятие на лес и прилегающие территории легло, когда он еще не родился. Его прадеды науились выживать и передали все навыки следующим поколениям. Говорят, так было не всегда. Но сила проклятия как будто высасывала душу из всего живого. Не оставляя надежды.
Он привык к потерям. Особенно часто они теряли в схватках и погонях женщин орчанок и своих детей. Племя большей частью состояло из мужчин. Нет, конечно, не одиноких. Любая ведьма польстилась бы провести ночь с орком. Ходят легенды, что мужчины орки лучшие любовники. Но ведьмы неистово охраняли свою территорию леса. С пожарами его стало особенно мало, никто не хотел отдавать своё. Убийства и нападения были нормой. С проклятием начались и войны между магическими кланами.
Цель проклятия уничтожить их всех. И они недалеки от этого.
Несколько раз в лесу он встречал людей. В него стреляли из лука и метали копья, каждый раз он видел ужас и презрение в глазах охотников. Конечно, он же монстр с серо-голубой кожей, змеиными глазами, клыками, торчащими изо рта. Он сражался и неизменно побеждал в схватках. Оркам не было равных по мощи их тел в злости. Но только он знал, что иногда ему самому хотелось проиграть. Чтоб это травля закончилась, а схватка стала последней. Ненависть в глазах людей заставляла его самого ненавидеть себя. И еще больше становиться зверем.