А что же у меня осталось? Кошмарная, укрытая тенями громадина горы да совершенно бесполезная Чокнутая Миллиган. Да, не густо!
Глава 7
В компании шпионов
— Все просто ужасно, Билли! Что же нам делать? — спросила Чокнутая, нервно теребя себя за волосы. — Знаешь, я не смогу пользоваться этим волшебным камнем. Не понимаю, зачем Мэри отдала мне его. И я устала носить эту проклятую сумку. — Вэнди покачивало из стороны в сторону, словно сумка весила миллион тонн.
— Может, перестанешь скулить? — перебил я ее, притворяясь, будто меня совершенно не беспокоит, что нас бросили здесь одних. — Я скажу тебе, что мы будем делать. Именно то, о чем говорил снук. Подождем, пока нас не встретят, а затем примем участие в охоте.
— Я уже говорила, что не смогу подняться по этой стене. Даже не проси меня об этом!
— Ладно, не буду, — ответил я, присев на камень и крепко прижав к себе банку из-под варенья. — Никто и не собирался лезть на эту стену. Мы останемся здесь, у ее основания.
Я затрудняюсь сказать, как долго мы ждали. Порой нам удавалось вздремнуть на несколько минут, а может, и часов. И все это время над нами неизменно зловеще возвышалась гигантская стена Горгарола.
Мы попытались рассмотреть ее поближе. На бесконечной каменной поверхности то там, то здесь виднелись небольшие углубления и мелкие темные впадины.
— Тебе не кажется, что дыры — это входы? — спросила Чокнутая.
В ответ я только пожал плечами. Какая разница? Даже если она и права, мы все равно никогда не сможем добраться до них.
Вэнди слегка наклонилась назад и задрала голову, пытаясь разглядеть, что там наверху.
— Мне кажется, что в одной из этих дыр что-то есть. — Она наклонилась еще, чтобы было лучше видно и сказала: — Из нее что-то торчит.
— Ты что, рехнулась? Что там может торчать? — возмутился я. — Я ничего не вижу.
Хотя кое-что я все же увидел. Не знаю что, но что-то там было.
— Возможно, это статуя. А может быть, впадины — это на самом деле норы, где живут маленькие противненькие гаргульи, с ужасными крошечными личиками, при виде которых можно умереть от страха, когда они выползают на тебя из темноты.
Это была шутка. Но лучше бы я так не шутил. Мне бы вообще следовало держать язык за зубами.
— Билли! — зашептала Чокнутая. — Что-то выползло из норы и приближается к нам.
— Не может быть!
— Оно направляется сюда. Наверное, оно слышало, как ты обзывался и теперь хочет разобраться с нами, — проговорила Чокнутая своим самым жалобным голоском. — Хуже не бывает! И все из-за тебя, Билли Тиббет!
Существо ползло прямо на нас. Медленно спускаясь по стене, оно то и дело скрещивало узловатые конечности, которыми нащупывало незаметные для нас углубления в неровной поверхности каменной кладки. Оно подползало к нам все ближе и ближе. У него было маленькое гибкое тельце, покрытое кожей, напоминающей растрескавшуюся кору старого дерева, и большая голова, которая явно была великовата для такого туловища. Огромные уши и сверкающие глаза тоже не соответствовали размеру головы. А его рот с крупными квадратными зубами занимал на лице все не занятое ушами и глазами пространство.
— Билли, нам пора сматываться!
Поздно. Было слишком поздно пытаться убежать от сползавшего на нас незнакомца, который строил рожи. Отвратительные, злобные, невероятные рожи.
— Ой, мамочка! — взвизгнула Чокнутая и скроила в ответ свою «фирменную» гримасу. Ее лицо, точно вывернутое наизнанку, походило на выжатый лимон и готово было взорваться безудержным потоком слез. Как это ни странно, но перекошенная физиономия Чокнутой оказалась более чем кстати.
— Привет! — радостно поздоровался с нами гаргулья. — Здорово у тебя получается!
— Простите, что получается? — пропищала Вэнди.
Но до меня уже стало доходить. Корчить рожи для гаргулий было чем-то вроде приветствия, скажем, как наше рукопожатие. Я тоже состроил гримасу: засунул пальцы в рот, раздул щеки и сказал: «Привет!»
— Меня зовут Гриммак. Я уже давно наблюдаю за вами. Теперь вы должны следовать за мной, и немедленно. Нельзя терять ни минуты. Если охота начнется без нас, то мы не сможем их остановить! — Гаргулья хихикнул и шлепнул себя рукой по губам. — Нельзя разговаривать так громко. Нас могут услышать враги. — Он по-петушиному завертел головой и внимательно осмотрелся.
Затем гаргулья повернулся к нам спиной и начал осторожно подниматься на стену, показывая, куда ставить ноги и за что держаться руками, если мы последуем за ним. Но мы не полезли на стену и даже не пошевельнулись. Когда до него наконец-то дошло, он прекратил свое восхождение и стал спускаться обратно.