— Теперь твоя очередь, — сказала я.
— Что?
— Твоя очередь. Я объяснила, почему хочу, чтобы они были вместе. А теперь ты поведай мне, почему не хочешь их свадьбы.
Из-за ревности, гордости, любви — ведь это достаточно хорошие причины для такого эго-маньяка, как ты. Выбирай.
Карран вздохнул:
— Она слаба, а он эгоистичная задница. Он её использует. Она совершает большую ошибку.
Такого ответа я не ожидала.
— Но это ошибка Мийонг, не твоя.
— Знаю. Хотя до сих пор жду, пока она осознает, что делает.
Я покачала головой.
— Карран, она умоляла бывшую подружку своего жениха договориться об этом браке. Если Мийонг унизилась до такого, то она сделает абсолютно всё для Крэста. Она не похожа на ту, которая бы выдерживала давление. Если ты и дальше продолжишь отказывать в свадьбе, то просто снова доведёшь её до суицида.
— Ты видела шрамы?
Я кивнула:
— Люди должны сами принимать решения, не важно, насколько неправильные. В противном случае они не могут быть свободными.
Осторожный стук в дверь эхом пронёсся по комнате.
— Войдите.
В двери показалась голова какого-то молодого парня:
— Оно проснулось.
Карран встал.
— Мне нужно тебе кое-что показать.
Спасибо тебе, Господи, что это не одна из его пикаперских фразочек.
Когда мы шли за оборотнем по коридору, Карран осторожно спросил меня:
— Как твои руки? Болят немного?
— Нет, — соврала я, — а как там твоё колено?
Через несколько шагов я усмирила беспокойство.
— Ты ведь шутил насчёт тех «спасибо» и «пожалуйста», да?
— Я говорил абсолютно серьёзно, — в его глазах танцевали искорки, — детка.
Нет.
Карран засмеялся.
— Ты бы видела своё лицо.
— Не зови меня так.
— Тогда тебя лучше называть «дорогая»? Или, может, «кексик»? — он подмигнул.
Я сжала зубы.
Мы спустились по винтовой лестнице во внутренний двор Башни. Я так и не поняла: то ли она похожа на средневековый замок, то ли на тюрьму XXI века. Её главная башня была высокой и устрашающей — громадное прямоугольное здание, оно казалось грубым. Однажды Джим сказал, что они возвели ее своими руками, практически без помощи техники, и это строительство заняло около десяти лет. Мне казалось, даже больше. Под Башней было ещё много этажей.
Сплошная каменная стена огораживала главную башню, образуя внутренний двор. Я никогда прежде не бывала во дворе, огромном и почти пустом. У дальней стены располагалось какое-то тренировочное снаряжение. И огромный склад, покрытый навесом. И водяная башня. Справа от нас группа оборотней стояла возле огромного резервуара с жидкостью. В последний раз, когда я видела такой резервуар, он был наполнен тёмно-зелёным исцеляющим раствором, который наколдовал Дуллитл, и Карран плавал там совсем голым.
Но в этом резервуаре находилась чистая вода. Внутри виднелась клетка для диких оборотней: решётки толщиной с мое запястье и покрытые серебром. Что-то темное двигалось в клетке. Оборотни ходили взад и вперёд. Среди них было трое чудовищ ростом около семи футов — оборотней, принявших звериную форму, чьи лохматые головы закрывали весь вид.
— Что это? — я кивнула в сторону клетки.
— Увидишь.
Карран выглядел довольным, словно кот, который стащил сметану и при этом избежал наказания.
Как только мы пересекли двор, темная фигура заслонила звёзды. Очертания длинного тела с огромными перепончатыми крыльями тихо пролетели над нами и исчезли за линией деревьев.
Этого не может быть. Даже во время Всплеска возможность увидеть такое создание ничтожно мала.
Оборотни расступились перед Карраном. В клетке двигалось знакомое светящееся тело. Рива.
— Как ты?..
Карран пожал плечами.
— Она явилась сюда, вынюхивая твой след, после того, как ты ушла. У нас возникли разногласия, и я вырвал риве руки. Она не умерла, поэтому мы заточили её в клетку для диких оборотней и привезли сюда.
Рива плавала в воде, её глаза были широко раскрыты. Крошечные щели жабр дрожали на шее. Обе руки уже отросли и прекрасно функционировали. Она регенерировала.
Волосы сомкнулись на прутьях клетки и снова отпрянули.
— Она не любит серебро, — Джим появился среди толпы как по волшебству.
Карран кивнул:
— Клетка для диких оборотней была хорошей идеей. Я сам до этого никогда бы не додумался.
В следующий раз, когда Гильдия снова даст мне дополнительное задание, я потрачу заработанные деньги на то, чтобы сделать себе домой решетки для окон из такого же сплава. Те, что использовались сейчас, содержали в себе приличное количество серебра, но, видимо, недостаточное, чтобы оттолкнуть рив.
Я вытащила монисто из ремня. Рива рванулась к прутьям, её лавандовые глаза уставились на него.
— Ты хочешь это, да? — я передвинула руку с монисто влево, взгляд ривы последовал за ним.
Развязав один из многочисленных узлов, я вытащила первую монету и кинула её на несколько сантиметров в траву. Рива всё равно не отрывала глаз от монисто. Я вытащила вторую монету и кинула её туда же. Никакой реакции.
— Какая-то из них особенная? — спросил Карран.
— Да, только вот не знаю, какая именно.
Третья монета. Четвёртая.
— Эй, ребятки!
Я узнала бы этот голос из тысячи. Бран, стоя на верху стены в добрых двадцати пяти ярдах от нас, помахал арбалетом.
— Какая прекрасная вечеринка, а меня не позвали.
— Снимите его оттуда, — мягко сказал Карран.
Два оборотня в звериной форме отделились от группы и двинулись к стене.
Бран состроил гримасу.
— Так, значит, это ты — большая шишка? Я думал, ты будешь выше.
— Достаточно высокий, чтобы сломать тебе спину, — ответил Карран; на его лице читалось типичное «проваливай», такое же многозначительное, как кусок гранита. — Спускайся со стены, поговорим.
— Нет, спасибо, — Бран внимательно посмотрел на монисто в моей руке, а затем на оборотней, окружавших меня. Он очень хотел заполучить ожерелье, но обстоятельства складывались не в его пользу.
Бран пожал плечами и увидел риву.
— Что она здесь делает? Давайте я вам помогу.
Арбалет щёлкнул, и два болта вонзились в голову ривы, остриями вылезая через глаза. Она превратилась в жидкость.
Дверь, ведущая в башню, широко раскрылась, и оборотни начали заполнять двор. Кто-то закричал:
— У него наши исследования!
— Нужно бежать! — Бран помахал нам пачкой бумаг. — Спасибо за карты!
Туман закружился, и нахал с арбалетом исчез.
Карран зарычал.
ГЛАВА 21
КОГДА РЯДОМ С ТОБОЙ РЫЧИТ ЛЕВ, СНАЧАЛА КАЖЕТСЯ — это раскат грома. Первый звук, глубокий, пугающий, живому существу такое не под силу. Он раздражает нервы, заставляя застыть на месте. Разум покидает сознание, и ты становишься беспомощным жалким существом без когтей, зубов и голоса.
Постепенно рокот ослабевает, и ты думаешь, что все закончилось, но рычание сшибает тебя с новой силой, словно какой-то жуткий кашель, один рык, затем второй, он набирает скорость, нарастая и превращаясь в непрерывное оглушающее рычание. Ты борешься с желанием закрыть глаза. А чтобы повернуть голову, требуются все остатки самоконтроля.
И ты видишь чудовище ростом в семь футов. С головой и шеей льва. Он серый, лохматый, а черные полосы на огромных руках и ногах, похожи на следы от кнута. Монстр может выпотрошить тебя одним быстрым движением, а его взгляд опаляет золотым огнем.
Рев сотрясает землю. От него съеживаются монстры поменьше, и ты чувствуешь запах мочи, а чтобы не оглохнуть, затыкаешь уши.
Наконец рычание Повелителя Оборотней пошло на убыль. Слава Богу. Я хотела указать на то, что Бран не мог услышать его, а даже если бы смог, то, вероятно, не упал бы в обморок от страха, но момент был не самый подходящий момент. Морда льва задрожала и обратилась в знакомую смесь человека и животного, известную как промежуточная форма Каррана. Его голос прогремел на весь двор: