Шаман сидит в лесу и планомерно заваливает наши позиции то камнями, то стрелами, упиваясь безнаказанностью. Как он направляет свои «выстрелы»? Для сложных расчетов у него нет времени, скорее всего, он видит наш холм. Почему же тогда промахивается? А промахивается он только большими валунами, потому как не может полностью контролировать их полет — они слишком тяжелые!
Выходит, мой противник сидит где-то на верхушке высокого дерева, глумится над людьми и чувствует себя в полной безопасности. И как же мне его достать? Он делает то, что умеет лучше всего, а что лучше всего умею я?
Тут моя рука сама собой опустилась на рукоять меча, получив в ответ ставший уже привычным заряд уверенности. Добраться бы до позиции этого шамана, а там я нашел бы способ справиться с ним! Но лес кишит орками, как же продраться через их ряды? Да и местоположение вражеского волшебника лучше бы знать наверняка, чтобы не блуждать наугад. Кстати, почему орки, имея такое внушительное преимущество в численности, тупо не обойдут нас с флангов?
— Не о том думаешь, ученик, — прорычал в ответ Ульм, когда я задал ему этот вопрос. — Мы ж не идиоты и здесь встали совсем не случайно. Левее ручей убегает в длинный овраг с крутыми склонами, а правее холмы переходят в отвесные скалы. Наблюдатели на всякий случай оставлены и там, и там, но орки — ребята упорные и прямолинейные, если встречают противника, так пытаются разбить его лоб в лоб. Обходные маневры считают уделом слабых, то бишь всяких там людей, эльфов, гномов. Так что все они здесь, и шаман их тоже где-то в этом лесу. И мы были бы тебе очень благодарны, если бы ты как-то его угомонил! Неприятно, знаешь ли, чувствовать себя беззащитной дичью пред всевидящим оком охотника!
Стоп! Охотник! Кречет же отличный охотник! Быстрый, сильный, а главное — обладающий прекрасным зрением! Если установить мысленный контакт, то можно будет поискать шамана с высоты его взглядом!
Наплевав на опасность попасть под новый обстрел, я бросился обратно к капитану.
— Мне нужно задействовать вашего кречета! — выпалил я с ходу, не давая ему открыть рот первым.
— Чего? — изумился тер Ювен, хватаясь за меч. Надо же, как ему дорога охотничья птица.
— Ваш кречет может показать местонахождение шамана, если я сумею установить с ним мысленный контакт!
— Да ты знаешь, сколько стоит обученный кречет?
— Думаю, что слава командира пограничного отряда, остановившего вторжение орков Золотого леса, стоит не дешевле! — дерзко ответил я.
Тут в десяти метрах правее в склон холма ударил еще один валун, ощутимо встряхнув при этом землю под нашими ногами. Капитан, бросив быстрый взгляд на поле боя, снова повернулся ко мне.
— Пробуй! — процедил он сквозь зубы, вновь возвращаясь к наблюдению за лесом.
Повторять дважды не было нужды. Подскочив к клетке, я опустился на колени и сдернул покрывало. Внутри клетки, крепко вцепившись желтыми лапами в жердочку, сидела невероятно красивая птица белого цвета с покрытыми обильной черной крапинкой крыльями. На меня тут же уставились два черных зрачка.
— Привет, господин Кречет! — прошептал я, стараясь быстро достучаться до сознания птицы семейства соколиных точно так, как я это делал раньше с попугаем. В ответ — ничего. Тишина.
Я дважды повторил приветствие мысленно — с тем же результатом. Грозный пернатый охотник безучастно смотрел на меня, склонив голову набок, но общаться не желал. Пришлось прибегнуть к уже испытанному на питомце Нуро Аредиса приему. Представив, что передо мной запертая дверь, я мысленно навалился на нее плечом и нагло вломился внутрь.
Кречет испуганно дернулся в сторону, взмахнув при этом несколько раз крыльями — то ли от возмущения, то ли чтобы сохранить равновесие, и издал пронзительно-протяжный звук:
— Ке-ек!
В голове моей пронеслись сцены охоты: отчаянно петляющий по полю серый заяц, быстро приближающаяся земля, удар, крик, кровь. А после обрывков воспоминаний пошли эмоции. Сначала ярость и восторг, потом — страх и злость.
— Твоему хозяину нужна помощь! — снова прошептал я, усиленно транслируя свою мысль в мозг птицы. Ну и на этот раз решил сместить акцент на необходимость помочь именно его хозяину. Вдруг это что-нибудь да значит для пернатого хищника.
Оказалось, что нет, не значит. По крайней мере, ничего не изменилось. Кречет по-прежнему пялился на меня своими черными глазами и общаться не спешил. Более того, явственно чувствовалось, как в нем нарастает раздражение.