Единственно, что можно попробовать, — так это придать вес нашей позиции массовостью. Одно дело, когда за человека просят отдельные люди, и совсем другое, когда его поддерживает толпа. Хотя бы толпа начинающих волшебников.
— Слушай, Пайрус, — задумчиво произнес я, прекращая ходить взад-вперед перед мерно раскачивающимся на лавочке другом, — а сколько у нас учеников в школе?
— Всего, со всех курсов? Человек двести наберется.
— А у этих, из Тайной стражи, пластина связи должна быть с собой?
— Конечно, это же Тайная стража!
— Идем! Сейчас мы с тобой будем сначала ораторами, а если получится, то и переговорщиками! — с этими словами я решительно направился к выходу. Само собой, Пайрус последовал за мной, засыпая меня на ходу тысячей вопросов.
Мы быстро пересекли пустынный вестибюль и через практически пустую в этот час обеденную залу попали на задний двор, где слонялись без дела кучки учеников младших курсов. Вообще-то они сейчас должны быть на занятиях, но, видимо, исключительная ситуация потребовала присутствия в администрации школы всех учителей, вот младшенькие и оказались предоставлены сами себе. Что ж, так даже лучше.
Мужское общежитие мы нашли бурлящим от обсуждения горячих новостей. Впрочем, новость-то была одна, а вот слухов, которыми она обрастала с невероятной скоростью, было хоть пруд пруди. Тем не менее все взоры сразу обратились к нам как к возможным поставщикам новой информации.
— О, Кейлор, Крин! Что скажете⁈
— Скажем-скажем, — обнадежил я народ, таща Пайруса за собой, — не отставай!
Внаглую взгромоздившись на стол, мы оказались над удивленно замершей аудиторией.
— Ну что, господа будущие великие маги, полагаю, уже все знают, что случилось?
— Да! — раздался в ответ нестройный хор голосов.
— И что вы об этом думаете?
На этот раз голосов было гораздо меньше, и звучали они настолько невпопад, что разобрать что-либо было решительно невозможно.
— Понятно, — заявил я, хотя как раз здесь все было максимально непонятно. На самом деле так было даже лучше, поскольку я мог спокойно развернуть разговор в нужную сторону. — Мы вот с Пайрусом пришли примерно к такому же мнению. Что там натворил клан Утреннего Инея, мы понятия не имеем, ориентироваться на слухи нет никакого смысла. Но мы точно знаем, что Кайя Анлон три года была здесь, в школе. Ведь так?
— Она ни разу не уезжала на каникулы, потому что слишком далеко, — наконец-то подключился к игре Пайрус.
— Вот именно! То есть, что бы там ни натворили ее родичи, она к этому отношения иметь не может! Кайя была все это время с нами в школе, и мы все можем это подтвердить!
— А кто нас спросит-то? — громко, так, чтобы его услышали самые дальние ряды, поинтересовался Анхель Молар.
— Анхель, поправь меня, если я вдруг скажу что-то не то. Мы все тут маги, так сказать, будущая элита Энрата, и будем служить империи ничуть не хуже приехавших к нам агентов Тайной стражи. Так что спросят нас или не спросят, а к голосу нашему прислушаются, если мы его подадим. Потому что можно не послушать меня, Пайруса или тебя, но, когда сразу две сотни волшебников поручатся за своего товарища, — такое проигнорировать не получится. При этом мы не сделаем ничего предосудительного, просто сообщим Тайной страже важные сведения. Вероятно, это не поможет Кайе, но и хуже точно не сделает. Так что весь вопрос только в том, волшебники мы из известной на весь мир Второй имперской школы магии или стая трусливых собак? Будем мы стоять друг за друга горой или забьемся каждый в свою норку?
— Если бы такое несчастье случилось с любым из нас, — вклинился в разговор Пайрус, как только я взял передышку, — Кайя, не задумываясь, пришла бы на выручку!