— Здравствуйте, — из темноты к свету пентаграммы вышел фарот — почти похожий на человека только очень загорелый и со светящимися желтыми прожилками по всему телу. — Меня зовут Чезар Ксавер. Я буду вести Основы темной магии и сход во тьму. Прошу всех занять свои места.
Пентаграмма засветилась чуть сильнее и стали видны по кругу расставленные кресла, в высокие спинки вставлены драгоценные камни.
— Располагайтесь кому, какой Трон больше нравиться, — прошелестел мягкий голос фарота.
Может, другие блондинки и любят брильянты, я же обожаю рубины, поэтому сразу направилась к трону с рубиновым камнем. Алентин предпочел трон с сапфиром. Мей осталась верна белому цвету и выбрала трон с брильянтом. Цеш хоть и полуящер, а выбрал трон с изумрудом. Мириэль выбрала черный горный хрусталь. Ктиша — трон с темно-вишневым топазом. Кора тоже топаз только желтый. Чистокровному ящеру понравился трон с двухцветным камнем: черным и красным. Талиану приглянулся трон с янтарем. Дроуд, как и Алентин выбрал сапфир.
— Все сели? — спросил у нас фарот, он дождался, когда мы кивнем и продолжил. — Изучение основ темной магии не возможно без «Схода во Тьму» и тогда вы будите знать, есть ли в вас темное дыхание. Те из вас кто не обнаружит, в себе тьму будут просто учиться распознавать тьму. Итак, все поняли?
— Да, — ответили мы.
А у меня из головы не шел странный сон и слова таинственной женщины: «Диана Колесникова готова ли ты принять наследство Лирфин Ваэншан? И стать Стражем империи?»
От раздумий меня отвлек фарот, он встал центр пентаграммы, поднял над головой руки. Губы что-то шептали, свет пентаграммы становился все бледнее и бледнее, и вот она погасла, погрузив зал в темноту. Мы сидели в полной темноте, а фарота видели только по светящимся прожилкам.
Вдруг в руках фарота заплясало белое пламя. Чезар Ксавер одним быстрым движением опустил руки, и белое пламя побежало к нам по линиям пентаграммы.
Меня словно прибрежной волной накрыло белым пламенем. Я зажмурилась, а когда открыла глаза вокруг, меня было темно, и только рубин светился тусклым красным светом, давая возможность хоть что-то рассмотреть.
— Ты уже приняла решение? — спросила незнакомка из сна.
Только что ведь ее не было!
Моргнула, и вот она расположилась на троне, закинув ногу на ногу. И в это раз она выглядела великолепно. Платье цвета крови каждой складочкой подчеркивает роскошную фигуру. Волосы на это раз убраны в сложную прическу украшенную цветами из драгоценных камней. Плечи ласкает черно-серебристый мех дриалла.
— Еще нет осторожно, — ответила я.
— Вот как? — вздернула идеальную бровку незнакомка. — Многие века наследство Лирфин «спало» в твоем роде, но в тебе оно «пробудилось», а это значит, что-то должно произойти, и у тебя мало времени.
— Сколько? — спросила я, правильно истолковав ее рассуждение.
— В это полнолуние ты должна дать ответ, — ответила незнакомка.
— Но…, - вспыхнула я. — Цветок распустится именно в полнолуние!
— У тебя будет насыщенная ночь, — проговорила незнакомка. — До встречи, наследница.
Незнакомка на троне медленно стала исчезать.
— Постойте! — вскричала я. — А что будет, если я откажусь от наследства?!
Но незнакомка не пожелала отвечать на мой вопрос. Она исчезла, а на троне вместо нее появилась черная клякса. Клякса вытянулась став похожей на человека и прыгнула на меня…
— Диана, — мне отвесили звонкую пощечину и пшикнули водой. — Диана, с вами все в порядке?
Я закашлялась, меня тут же перевернули на бок. Глаза слезились кое-как, их протерла и смогла сносно видеть. Я лежу на полу, а за плечи меня держит фарот.
— Вот выпей сразу станет легче, — в руке фарота появился запотевший стакан апельсинового сока. — Пей, пей сейчас для тебя это самое то.
Чезар Ксавер помог мне подняться и есть на трон. А потом стал приводить остальных в чувство. У Мей из носа текла белая, как молоко, кровь. Черная рубашка Алентина, разодранная в лоскутки, алые полупрозрачные крылья парусами раскинулись вокруг тела. Чезар и ему дал стакан соком. Алентин отпивая сок маленькими глотками сел на трон.
Мы все бледные с трясущимися руками сидели на выбранных тронах, и каждый попивал свой сок (кроме Мей она пила молоко). Света пентаграммы хватает, чтобы видеть друг друга и преподавателя.