— Хорошо, — кивнул Трибун. — Я дам экзорциста.
Император ящеров позвал. На зов явилась девушка.
Лоб и щеки покрыты зеленной чешуей. Глаза на фоне чешуи очень выделялись. Большие голубые.
— Вот познакомьтесь, — указал на девушку Трибун. — Моя экзорциста Шала.
— Очень приятно, — чуть склонила голову Шала.
— Шала пройди с госпожой Дианой на корабль и определи время, — приказал ей Трибун.
— Да, мой император, — склонилась перед троном Шала. — Госпожа, прошу за мной, — выпрямилась она.
Я вернулась вместе с Шалой обратно на корабль. За то время что мы шли от тронного зала к кораблю Шала разительно преобразилась. Вместо темно-зелено закрытого платья на ней появилась штаны с металлическими шипами на коленках такие же шипастые сапоги. Рубашка, металлический нагрудник и плащ с изображением костяной руки — знак экзорцистов. Попадавшиеся на пути рабы низко кланялись нам. Ящеры приветствовали нас кивком.
— Они неплохо относятся к тебе, — проговорила я.
— Думаешь? — горько усмехнулась экзорцистка. — Они так относятся ко мне, пока приношу пользу. Я полукровка и никогда не стану равной им. — Ну, где?
— Вот, — я открыла ящик. — Мой напарник. Юнтел.
— Я думала, ты работаешь с Триктаром, — пробормотала Шала. — Отойди и не мешай.
Шала присела на корточки рядом с ящиком, где лежало тело Юнтела.
— Аннури, — сказала она, проведя пальчиком по кровавому пятнышку на синей одежде Юнтела. — Дети Морей.
Экзорцистка выпрямилась, вытянула вперед руки, и стала водить ими перед собой, что-то нашептывая, но она говорила так тихо, что не разобрать. Вот Шала засветилась призрачным светом. От Шалы к Юнтелу устремились две призрачные змейки. Одна змейка свернулась кольцом на сердце аннури, а вторая через рану проникла внутрь. Тело Юнтела покрылось сетью ярких молний. Шалу приподняло над полом и отшвырнуло в сторону. Из раны аннури в воздух взвился черный дым и соткался в «плащеносца».
— Хочешь спасти друга?! Принеси мне «Лунные часы»! — потребовал «плащеносец». — У тебя есть две недели!
И растаял не оставив и следа.
— Шала! — я бросилась к экзорцистке. — Ты в порядке?
— Да, да, — поднялась девушка. — Все хорошо. Что это было?
— Послание, — пробормотала я.
— Нужно доложить об этом императору, — проговорила экзорцистка.
— Ну что? — поинтересовался Триктар, как только мы вошли в комнату.
— Шале не дали провести свою работу, — сказала я ему.
— Кто? — спросил Триктар и его зрачки сузились.
— «Плащеносец», — ответила я. — Он сказал, что у меня есть две недели и ему нужны какое-то «Лунные часы».
— Что это? — заинтересовался Трибун.
— Понятия не имею, — честно ответила я. — Но это похоже какой-то артефакт.
— Сын мне рассказал, похоже, те, кто напал на мой город и на вашего напарника одни и те же лица. Садитесь, — Трибун встал и ударил в гонг.
Рабы внесли два кресла.
— Все что вы мне расскажите конфидициально иначе вы вправе требовать…, - Трибун остановил меня движением руки. — Как исчезла сосредоточие?
— Пойдемте, я покажу, — Трибун поднялся с трона. Вслед за ним мы вышли в сад. Эту часть дворца уже потушили. Сад находился в удручающем состоянии. В земле глубокие дыры от призванной на поверхность воды. Растения все потоптаны. — Вот здесь она стояла, — Трибун указал на идеально круглое выжженное пятно.
Я нагнулась. Осторожно провела рукой по выжженной земле. Боль. Страх. Ненависть. Отчаяние. И робкая надежда на избавление. Вот что я почувствовала едва прикоснувшись. И все в красном свете.
— Ясно, — выпрямилась я. — Как это произошло?
— Каждый день утром она выходила на прогулку. Когда над дворцом пролетел черный корабль, она будто взбесилась. Вы можете допросить Лоша, сегодня дежурил он.
— Да, очень хотелось бы с ним переговорить, — кивнула я.
Триктар подозвал одного из ящеров, смотрящих за рабами, тот кивнул и куда-то ушел.
— Как она выглядела? — спросила я.
— Вот, — Триктар передал мне голографическую фотографию.
На фотографии была изображена девушка, словно сделанная из рубина. И в темно-красной толщине плясало яркое белое пламя. Но все равно хорошо было видно, что у девушки большие глаза и тонкие губы.
— Мой император вы искали меня? — к нам подошел и встал постройке смирно молодой ящер в коричневой кирасе.
— Да, — ответил Трибун. — Расскажи этой девушке, как исчезла Тасара.
Ящер, как только посмотрел, на меня скривился, будто лимон проглотил. Ах, вот значит как?!