У меня от его улыбки мороз продрал по коже. Мне никогда к ней не привыкнуть.
— Это почему же? — заинтересовалась я.
Но император ящеров проигнорировал мой вопрос.
— В этом деле замешан мой сын, я окажу вам любую поддержку, — заверил Трибун шефа.
Шеф кивнул, принимая слова ящера, и продолжил:
— Сэм Эванс не хочет шумихи. Я поручаю это дело Диане.
— Леди вам что-нибудь нужно? — посмотрел на меня император ящеров.
Я задумалась. Пока мне ничего не нужно, если только…
— Корабль, — сказала я. — На всякий случай. Расследование может куда угодно завести. И я не хочу терять время на поиски корабля.
Не зачем ему знать о моем маленьком секрете.
— Считайте, что ваш корабль уже стоит на площадке космопорта, — заверил меня Трибун.
После того нападения вилиарцев космопорт и Станцию уже стали заново отстраивать, но все равно он работал не в полную силу.
Трибун встал.
— Всего хорошо, — попрощались мы с ним.
— Странно это все, — проговорил шеф, как только за императором ящеров закрылась дверь.
— Валерий Николаевич я прямо сейчас отправляясь в банк, — я поднялась из-за стола.
— Как вернешься сразу ко мне, — строго произнес шеф.
И через кристалл связи вызвал Теранса Беккера — детектива работающего в агентстве.
Покинув прохладной холл, я попала на раскаленную от жару улицу. Полуденный зной душный одеялом укутывал, ни дыхнуть, ни выдохнуть. Хорошо, что изумруды в прическе стали светиться, даря упоительную прохладу. Поймав аэрон, я назвала адрес банка:
— На Серебряную, пожалуйста.
В тонированных дверях банка отразилось солнечное золото, когда они открылись передо мной. Хоть освежающее заклятье в изумрудах работало исправно, а все равно было приятно окунуться в прохладу холла.
В мраморе пола отражаются желтоватые магические они под самым потолком. Стены отделаны малахитом с позолоченными вставками. Напротив входа огромное на всю стену зеркало. Справа от входа лестница из светло-голубого мрамора. В углах не большие цветущие деревья.
Я уверенно пересекла холл, поднялась по лестнице и прошла к кабинету директора, постучала. Мне разрешили войти.
В кабинете царил полумрак. Тяжелые шторы плотно закрывают окна. Единственным источником света был светящийся цветок на столе. Глядя на него, я сразу вспомнила Юнтела, как тот превратился в русалку.
— Вы Диана Колесникова? — из темноты спросили меня.
— Да это я, — проговорила я. — Я буду заниматься вашим делом.
— Хотите осмотреть место преступления? — спросил у меня директор банка.
— Да это очень важно, — кивнула я.
— Хорошо я провожу вас, — проговорили из темноты.
На освещенный пятачок около стола вышел парень лет двадцати пяти с жидкими белесыми волосами, бледной кожей и синими кругами под глазами. Одет, он в светлый костюм из-за чего казался еще бледнее.
Вслед за ним я спустилась обратно в холл, пересекла его подошла к лифтам. Спустилась вниз, и вышли в богато украшенной коридоре. В стенах ниши в них еле светятся кристаллы-наблюдения. Я внимательно осмотрела кристаллы и проверила коридор на остатки колдовства, ничего не нашла.
— Что-то нет так? — заинтересовался Сэм Эванс.
— Нет, — задумчиво ответила я. — Это-то и странно.
Я провела раскрытой ладонью перед собой, руку объял призрачный огонь. Просканировав таким образом коридор, я ничего не нашла, но этого не может быть!
— Это единственный путь к хранилищу? — уточнила я.
— Да, — подтвердил Сэм. — Единственный.
— Странно, очень странно, — тихо пробормотала я. — Ничего разберемся.
Я еще раз просканировала корридо и опять ничего не нашла. Но ведь Триктар должен был проходить здесь.
Так ничего не обнаружив, я прошла вслед за директором банка в хранилище. В конце коридора обнаружился еще один лифт, по нему мы спустились вниз. И оказались в полутемном помещении, освещенном только редкими магическими фонарями. В стенах ниши утопающее в темноте. Молодой директор отцепил от стены один из фонарей.
— Их служителей банка сюда вхожу только я, — проговорил Сэм, идя вперед. — Я же привожу клиентов к их хранилищу.
— Вот как? — удивилась я. — Вы можете назвать имя того чье хранилище было обокрадено?
— Только с согласия, вы осматриваете хранилище, — ответил мне Сэм.
Он привел меня к металлической двери. На темном металле отчетливо были видны длинные, глубокие царапины и выжженные охранные знаки. Я приложила руки к наиболее глубоким отметинам, царапины начинались точно от кончиков пальцев.