Я подскочила, в руках светиться боевое заклинание.
А это всего лишь Амистад. Впитав заклинание, я спрятала руки в карманы.
— Можешь не прятать, я видел, — иронично произнес желтоглазый. — Интересные украшения.
Я только кивнула. Всю голову сломала, размышляя как бы так сказать Морану, чтобы потом меня на опыты не забрали.
Амистад все еще улыбаясь, снял тонкие кожаные перчатки и показал мне руки. На тыльных сторонах ладоней у него были точно такие же брильянтовые полумесяцы!
— Что? У тебя? Откуда? — ошарашено уставилась я на него. — А почему я их не видела, ты же был без перчаток?
Желтоглазый только лукаво улыбался, когда надевал перчатки.
— У тебя есть результаты экспертизы? — полюбопытствовал он.
— Есть, — я достала из сумочки миниатюрный кристалл связи.
Амистад взял его, и закрыл глаза.
Я же продолжила осмотр кабинета, прикасалась к валяющимся на полу осколкам, но ничего не произошло.
— Как интересно, — Амистад цокнул языком.
— Что? — заинтересовалась я.
— У тебя есть образец крови Триктара? — в свою очередь спросил он.
— Трибун обещал прислать, — ответила я.
— Вот как? — удивился желтоглазый. — Ты знакома с императором.
— Ну, я же знакома с его сыном, — фыркнула я.
— Дай сюда, — попросила я. — Посмотрю, пришел ли образец.
Образец был. И ни теряя времени, я отослала его магессе Лионе Тагар.
— Я переключу вас на эксперта делавшего экспертизу, — проговорила магесса.
На секунду вокруг меня воцарилась темнота. А потом перед мысленным взором появился мужчина. Лет сорока в медицинском халате и светло-бежевых брюках, карие глаза за очками в золотой оправе.
— Здравствуйте, — поздоровалась я.
— Скидывайте мне на кристалл ваш образец, — велел эксперт.
Я подключилась к его кристаллу и передала на него образец.
Эксперт подключил кристалл к нескольким различным приборам. А на планшетке принялся что-то записывать, кивая в такт своим мыслям.
— Это очень интересно! — неожиданно воскликнул мужчина.
— Что? Что вы нашли? — нетерпеливо спросила я.
— Несомненно, два этих образца совпадают! — выкрикнул ученый.
— Боги, — прошептала я. — Только не это…
Больше я не слушала лихорадочное бормотание ученного, отключившись.
— Ну? — спросил Амистад, как только я открыла глаза.
— Это Триктар, — убито прошептала я. — И он подвергся воздействию эвейлина.
— Ну, этому воздействию он подвергся давно, — отмахнулся Амистад.
— Как давно? — ухватилась я за слово.
— А ты не знала, что ящеры, когда наступает совершеннолетие, проходит соединение с эвейлином? — спросил желтоглазый.
— Нет, — покачала я головой. — Но ведь эвейлин до конца не изучен.
— У ящеров полно подопытного материала, — усмехнулся Амистад.
«Я была с ним знакома, но совершенно его не знала», — осенило меня.
— И что ты намеренна, делать? — спросил у меня желтоглазый.
Я села на единственное уцелевшие кресло.
— Не знаю, — вздохнула я. — Ограбление банка, нападение на нас и во всем этом замешан Триктар.
— Но уже кое-что ясно, — проговорила Амистад пройдясь взад-вперед.
— Да? И что же? — заинтересовалась я.
— Ограбление банка и нападения на вас связанны, так? — я кивнула, подтверждая его слова. — А это доказывает, что это все спланировал кто-то один, а Триктар так исполнитель.
— Тор! — подскочила я. — Если его прижать, он все расскажет!
— Поехали, — согласился со мной Амистад.
На память я никогда не жаловалась. И уже летя в шекхи, меня посетила страшная мысль: «О, нет, шеф же потом меня заставит заново заполнять платины!».
— Куда теперь? — спросил Амистад останавливаясь на перекрестке.
— Влево, — ответила я.
Через несколько минут мы были у того самого памятника императору в Трущобах.
— Теперь вниз по улице, — указала я. — Но Триктар разговаривал на не известном языке.
— Сможешь повторить? — заинтересовался он.
— Нет, — уверенно ответила я.
— Хорошо, это я беру на себя, — обнадежил меня желтоглазый.
Мы шли, разговаривая, и я не смотрела на сторонам. Но чем ближе мы подходили, тем сильнее становился запах гари.
От двухэтажного дома с красным фонарем над крыльцом остался только полу сгоревший остов.
— Арпах был под землей, — вспомнила я. — Может, выжил?
— Пошли, посмотрим, — предложил Амистад.
М-да то, что не уничтожил пожар, уничтожили жители Трущоб. Вход в туннель притягивал своей чернотой. Прежде чем спуститься вниз я зажгла янтарного светлячка. Небрежное движение рукой и светлячок летит в проем. Он осветил черные обугленные головешки — все, что осталось от лестницы, да законченные стены.