Закончив разговор, я оделась, позавтракала и отправилась в агентство.
На позолоченные ручки чуть поблескивают серебристым светом. Значит, никто не пытался вскрыть печати. Что неудивительно все-таки офис находиться в престижном районе. Сняв заклятье, я вошла в холл.
Каждый мой шаг сопровождался хрустом битого стекла. Поднявшись на третий этаж, я вошла в кабинет Валерия Николаевича. Чуда не произошло, и я начальник все еще отсутствовал, а значит, мне самой придется все это расхлебывать.
При свете дня разгромленный кабинет выглядел еще хуже. И очень многое, что я вчера не заметила, стало видно. На одном столе пять глубоких полос. И под этим же столом довольно большой осколок кристалла связи. Вздохнув, я подобрала уже бесполезную стекляшку. По телу волной прошелся разряд тока, и я увидела.
…Шеф с кем-то разговаривает по кристаллу связи, но его грубо прерывают,…стол со всем содержимым летит на пол,…на миг видна чешуйчатая рука с длинными черными когтями…
Видение схлынуло, а я обнаружила себя сидящей на полу и на коленях. Руки дрожат, острый осколок порезал руку и теперь ярко-алая кровь большими каплями капает на пол. Осколок осыпался черной пылью, а брильянтовые полумесяцы медленно угасали.
— Да что же вы такое? — прошептала я.
Юнтелу я не решилась рассказать о новых украшениях на руке. И теперь мне приходиться носить перчатки, не переставая.
— Ого! — присвистнули за спиной.
Я подскочила, в руках светиться боевое заклинание.
А это всего лишь Амистад. Впитав заклинание, я спрятала руки в карманы.
— Можешь не прятать, я видел, — иронично произнес желтоглазый. — Интересные украшения.
Я только кивнула. Всю голову сломала, размышляя как бы так сказать Морану, чтобы потом меня на опыты не забрали.
Амистад все еще улыбаясь, снял тонкие кожаные перчатки и показал мне руки. На тыльных сторонах ладоней у него были точно такие же брильянтовые полумесяцы!
— Что? У тебя? Откуда? — ошарашено уставилась я на него. — А почему я их не видела, ты же был без перчаток?
Желтоглазый только лукаво улыбался, когда надевал перчатки.
— У тебя есть результаты экспертизы? — полюбопытствовал он.
— Есть, — я достала из сумочки миниатюрный кристалл связи.
Амистад взял его, и закрыл глаза.
Я же продолжила осмотр кабинета, прикасалась к валяющимся на полу осколкам, но ничего не произошло.
— Как интересно, — Амистад цокнул языком.
— Что? — заинтересовалась я.
— У тебя есть образец крови Триктара? — в свою очередь спросил он.
— Трибун обещал прислать, — ответила я.
— Вот как? — удивился желтоглазый. — Ты знакома с императором.
— Ну, я же знакома с его сыном, — фыркнула я.
— Дай сюда, — попросила я. — Посмотрю, пришел ли образец.
Образец был. И ни теряя времени, я отослала его магессе Лионе Тагар.
— Я переключу вас на эксперта делавшего экспертизу, — проговорила магесса.
На секунду вокруг меня воцарилась темнота. А потом перед мысленным взором появился мужчина. Лет сорока в медицинском халате и светло-бежевых брюках, карие глаза за очками в золотой оправе.
— Здравствуйте, — поздоровалась я.
— Скидывайте мне на кристалл ваш образец, — велел эксперт.
Я подключилась к его кристаллу и передала на него образец.
Эксперт подключил кристалл к нескольким различным приборам. А на планшетке принялся что-то записывать, кивая в такт своим мыслям.
— Это очень интересно! — неожиданно воскликнул мужчина.
— Что? Что вы нашли? — нетерпеливо спросила я.
— Несомненно, два этих образца совпадают! — выкрикнул ученый.
— Боги, — прошептала я. — Только не это…
Больше я не слушала лихорадочное бормотание ученного, отключившись.
— Ну? — спросил Амистад, как только я открыла глаза.
— Это Триктар, — убито прошептала я. — И он подвергся воздействию эвейлина.
— Ну, этому воздействию он подвергся давно, — отмахнулся Амистад.
— Как давно? — ухватилась я за слово.
— А ты не знала, что ящеры, когда наступает совершеннолетие, проходит соединение с эвейлином? — спросил желтоглазый.
— Нет, — покачала я головой. — Но ведь эвейлин до конца не изучен.
— У ящеров полно подопытного материала, — усмехнулся Амистад.
«Я была с ним знакома, но совершенно его не знала», — осенило меня.
— И что ты намеренна, делать? — спросил у меня желтоглазый.