— К дворцу, — проговорила я, протягивая деньги.
Дворец Анны располагался не как в Ларре в центре города, а по местным меркам за городом. В окружении цветущей сирени, вишни, яблони и многих других растений со всех концов империи.
Такси остановилось точно около дворцовых ворот. Рядом с закрытыми створками стояли двое гвардейцев в черно-красной форме. Такси улетело, и только тогда я подошла к гвардейцам.
— У меня допуск от королевы на расследование убийства сосредоточия, — сказала я им, и для больше убедительности показала разрешение.
Тот, что стоял слева взял у меня разрешение повертел его и так и эдак. Руками в перчатках сжал в кулаке кристалл связи. Тонкие красные лучики брызнули в разные стороны. Через томительную минуту он открыл глаза.
— Подождите, сейчас за вами прибудет карета, — ответил гвардеец, отдавая мне пропуск.
Ждать пришлось от силы минут пятнадцать. Запряженная ящером карета появилось из-за поворота. Шестиногая ящерица похожая на дикобраза из-за длинных синих шипов остановилось, и тихо угрожающе зашипела. Молодой паренек из расы тулиниарцев звонко щелкнул кнутом над ящером. Зверь повернул голову и стал шипеть уже на него.
Амистад помог мне забраться в карету. Ящер еще раз зашипел и тронулся с места. Карета медленно ехала обратно к дворцу. Как только мы въехали под сень цветущих деревьев, как подул легкий прохладный ветерок, который принес сладкий остающийся на языке аромат. И маленькие белые, и розовые листочки, запутавшиеся в моих роскошных волосах.
— Тебе идет, — сделал комплимент Амистад.
— Спасибо, — улыбнулась я.
Белый гравий, которым была посыпана дорожка, скрипел под колесами кареты. Круг вокруг фонтана — огромный цветок лотоса, из которого с тихим журчанием вытекает вода, и карета остановилось около беломраморной лестницы крыльца.
С него спустилась девушка. Высокая, худощавая в длинном темно-синем платье с разрезами от бедра. За ее спиной покачивался из стороны в сторону длинный чешуйчатый хвост. Сегра. Да еще и полукровка. У чистокровных на хвосте загнутые шипы, а на конце два жала, которыми так удобно хватать добычу. И так же как у ящеров для сегра — полукровки грязь.
— Вы, Диана Колесникова? — обратилась ко мне сегра.
— Да, — кивнула я. — А это мой напарник Амистад.
— Прошу за мной, — повела рукой девушка.
— Нам нужно поговорить со штатным некромантом, — проговорила я, поднимаясь, след за ней.
Холл во дворце огромный с потолка спускаются хрустальные люстры, солнечный свет, преломляясь на острых гранях, солнечными зайчиками лежал на зеркальных стенах. На второй этаж вели две изогнутые лестницы из дорого прозрачного с белыми прожилками мрамора.
Вслед за девушкой мы прошли в короткий коридор-перемычку и попали в обеденный зал. На стенах портреты предков нынешней королевы. В центре длинные стол, рассчитанный на двести персон. Накрытый белой с золотой вышивкой скатертью. И сервирован фарфоровой посудой, в наши дни это большая редкость.
Мы пересекли зал, прошли через еще один корридо, здесь в нишах подсвеченные разноцветными магическими огоньками стояли маленькие хрустальные статуэтки.
Из коридора мы попали в просторную комнату. Одну ее сторону занимал изысканный витраж, свет разноцветными пятнами лежал на полу. Здесь же лестница обычная мраморная без украшений и изысков. И не большой коридорчик на кухню. Откуда доносились умопомрачительные запахи, желудок тут же отозвался громким урчанием.
— Извините, — смутилась я.
Мы поднялись по лестнице. И здесь стены увешаны не просто картинами, а произведениями искусства. Картины Батечели соседствовали с картинами Коларра Элоха — пейзажиста с планеты Эплих. Леонардо да Винчи и Карина Мезэлла — популярная абстракционистка.
— Сюда можно экскурсии водить, — восхитился Амистад.
— Это далеко не вся коллекция, — улыбнулась сегра, показав треугольные акульи зубки. — На третьем этаже восхитительное собрание Миранды де Вироха.
Прошли до конца коридора и остановились около массивной двери из черного дерева, если присмотреться, то можно увидеть, как по граням резьбы блуждает голубоватый огонек.
— Это кабинет Олмира Крала, — обратилась к нам девушка.
А мне было не до объяснений. Глухая ноющая боль сдавила голову тугим обручем. И с остервенением голодной собаки вгрызлась в мозг. Я пошатнулась и чтобы не упасть схватилась за Амистада.
— Ди, что с тобой, — обеспокоился желтоглазый.