Я не представляла, откуда у него взялись силы на это, но, когда взглянула на его лицо, все сразу поняла. Что- то дьявольское проступало сейчас сквозь его черты, нечеловеческое. Демоническое. Норман не использовал свой магический поток, он черпал силу из демонического измерения. Я даже не представляла, что со стороны это выглядит так страшно.
Всего он сформировал четыре смерча, и те охватили кладку огнем меньше, чем за минуту. Где-то далеко послышался полный боли и отчаяния вой десятков голосов. Низшие почувствовали, что будущее потомство уничтожено. И теперь, наверняка, шли сюда. Однако Норман не выглядел обеспокоенным этим фактом. С мрачным удовлетворением он смотрел на полыхающие коконы и сгорающие в них личинки... Или что там откладывали эти существа?
— Ян, — я коснулась его руки. — Они скоро будут здесь.
Он повернулся ко мне, окинув немного удивленным взглядом, как будто успел забыть о моем присутствии. А потом кивнул, взмахнул все той же здоровой рукой, и перед нами возникло облако плотного черного дыма... или просто концентрированная тьма. Норман взял меня за руку и втащил в эту тьму, хоть я и не горела желанием туда идти.
Секунду спустя мы оказались посреди кабинета ректора. В этот раз здесь играла какая-то довольно заунывная мелодия, но сладковатый запах, исходящий от самокрутки, я тут же узнала.
— Рогатый демон! — воскликнул ректор, вскакивая с дивана, на котором полулежал и задумчиво курил. — Нор... кхм... — он подавился дымом и сердито уничтожил самокрутку. — Норман! Ларина! Где вы были, мы вас обыскались!
В этот момент у Нормана внутри словно что-то сломалось, он снова начал заваливаться, но мне удалось замедлить это падение до тех пор, пока ректор не подоспел ко мне на помощь и не дотащил его до дивана.
— Я... использовал... темную... магию... — с трудом выдавил из себя Норман, вцепившись в рукав рубашки ректора. — Портал... Огненный смерч...
— Тихо-тихо, — попытался успокоить его ректор Ред, — успокойся, я сейчас вызову тебе доктора. — Он бросил быстрый взгляд на меня и покачал головой. — Что с вами произошло?
— Там были низшие, — торопливо объяснила я. — Очень много низших. В подземелье.
Ректор Ред нахмурился и перевел взгляд на Нормана, как будто ожидая, что тот опровергнет мое бредовое заявление. Но тот активно закивал.
— Надо... срочно... закрыть... — уже менее связно добавил он. — Не дай... забрать... меня... Ротт... мне нельзя...
— Тихо, Ян, прошу тебя, успокойся, — ректор как-то по-отечески нежно погладил Нормана по плечу, а потом строго посмотрел на меня: — Идите, Ларина. Вам тоже нужно в лазарет, но вы и сама доберетесь. Позовите сюда сестру и пусть вызовет доктора.
— Нет! — вдруг запротестовал Норман. — Останется... пусть... останется... Она... знает... видела... Она... в опасности...
Это были последние слова, которые он смог произнести, прежде чем окончательно потерять сознание. Ректор снова удивленно посмотрел на меня, а я только пожала плечами, чувствуя себя почему-то виноватой.
Глава 27
— Давайте еще раз, — попросил старший легионер столицы Геллерт Ротт, озабоченно хмурясь и наклоняясь ко мне через стол. — Почему вы ушли из бального зала и пошли к лекционным аудиториям?
Отдохнуть мне не дали: легионеры уже были в Орте, когда мы с Норманом эффектно появились в кабинете ректора. Оказывается, мы пропадали всю ночь, а волнения по поводу моего исчезновения начались почти сразу. Сначала специальные чары зафиксировали, что я использовала магию запрещенным образом. Потом Хильда подняла шум, увидев, что Нот вернулся в бальный зал, а я — нет. Когда Нот поклялся, что никакой записки мне не отправлял, ректор и наш куратор начали искать меня. В процессе выяснили, что Норман тоже исчез. А когда в аудитории нашли следы крови на полу, вызвали легионеров.
Ротт, как я подозревала, явился лично только потому, что дело так или иначе касалось Нормана. Полагаю, когда он засек использование темной магии, уже начал предвкушать, как наконец доберется до него. Однако потом все пошло не так: ректор успел спрятать Нормана в лазарете, доктор подтвердил, что его пока тревожить нельзя, а я к тому же обвинила сынка канцлера в нападении, попытке изнасилования и покушении на мою жизнь. После этого допрашивающие меня легионеры на какое-то время вышли, оставив меня в одиночестве, и вернулись полчаса спустя, когда я уже почти задремала. Хорошо хоть после медицинского осмотра и перед допросом мне разрешили помыться и переодеться.