— Я же вам уже рассказывала, — я устало закатила глаза. Если в начале нашего разговора я нервничала, то сейчас впала в некое подобие прострации. После всего пережитого у меня кончились силы, в том числе и на эмоции.
— Давайте еще раз, — попросил легионер, вежливо улыбнувшись. Двое его помощников — мужчина и женщина — не утруждали себя улыбками, а сверлили такими взглядами, словно я была преступником, а не жертвой.
— Я получила записку от Нота…
— Вот эту? — Ротт положил расправленный листок на стол передо мной.
— Да, — после беглого осмотра подтвердила я.
— Почему вы подумали, что она от Нота? Тут подпись только одна буква — Н. Это мог быть Норман, например.
— Я уже объясняла, — напомнила я. — У профессора Нормана другой почерк.
— Но это и не почерк профессора Нота. Почему вы этого не поняли?
В прошлом круге этот вопрос мне не задавали, и сейчас голос Ротта прозвучал так строго, что я на мгновение растерялась. Прострацию как рукой сняло.
— Вы ждали записки от Нота? — торопил Ротт. — Он ранее присылал вам приглашения подобным образом?
— Нет! В том-то и дело! — осенило меня. — Я не знаю его почерка. На Боевой магии нам не задают рефератов и ничего не пишут на доске. Поэтому я никогда не видела почерк профессора Нота, а вот почерк Нормана знаю. Да, потому что он обожает возвращать рефераты с пометками, правками и целым посланием в конце!
— Почему вам не пришло в голову, что записка не от Нота, а просто… розыгрыш или ловушка?
Я непонимающе посмотрела на Ротта. Он серьезно?
— Слушайте, Нот здесь вообще ни при чем.
— Ошибаетесь. Профессор Нот заявил, что записку эту не писал. Нам не составило труда выяснить, кто это сделал. Но я хочу понять, почему вы не почувствовали подвоха?
— Он там пишет про кофе, — со вздохом пояснила я. — Нот знает, что я его люблю.
— Он часто угощает вас кофе?
— Нет! Просто мы недавно об этом говорили, — я решила не упоминать, что мы пили кофе вместе, чтобы разговор окончательно не ушел не туда. — Кто написал записку?
— Ну, не Марек Кролл, это точно, — усмехнулась женщина-легионер, но под строгим взглядом начальника смутилась и замолчала.
— Кто бы ни написал записку, — с трудом сдерживая раздражение, процедила я, — я не дошла до того места, куда меня приглашали. Марек Кролл напал на меня в коридоре и пытался изнасиловать. Так и запишите, — я кивнула на протокол допроса, который перестали вести с того момента, как я первый раз озвучила свои обвинения.
— Вы уверены, что он на вас напал? — невозмутимо уточнил Ротт. — Может быть, у вас просто возникло… недопонимание? Может быть, он принял какие-то ваши слова или действия за поощрение своих ухаживаний, а потом ему показалось, что вы его дразните отказом?
Мне захотелось вцепиться ногтями в его породистое лицо, выцарапать глаза, а потом долго бить лбом об стол. Столь кровожадные фантазии меня саму испугали.
— Он швырнул меня об стену, — дрожащим от злости голосом принялась перечислять я. — Схватил за волосы. Волочил меня по полу. Ударил по лицу. Дважды, — я показала пальцем на синяк, который снова попросила не убирать. — Он повалил меня на пол и пытался порвать на мне белье. Он разбил мне затылок. Подобные предварительные ласки в ходу у мужчин в вашем мире? Потому что в моем это однозначно считается насилием, никакого недопонимания тут быть не может. И что именно он мог принять за поощрение? Тот факт, что я не захотела с ним танцевать? Настолько, что между нами возникла очень некрасивая сцена и его куратор даже назначил ему наказание?
Оба легионера — и мужчина, и женщина — испуганно посмотрели на своего начальника, но Ротт продолжал сверлить взглядом только меня.
— Значит, вы утверждаете, что все повреждения на вашем теле были нанесены Мареком Кроллом? Подол платья, — он кивнул на сложенные на стуле лохмотья, — тоже он так... аккуратно вам оторвал?
— Нет... То есть да, все повреждения нанес Марек Кролл. Подол я себе укоротила позже сама, когда перевязывала профессора Нормана. Его ранили низшие, я вам рассказывала.
— Да, я знаю, — Ротт криво усмехнулся. — Мне сказали, что Норман в ужасном состоянии. При смерти. Не может отвечать на вопросы. Его нельзя забрать в Легион. Как так вышло, что его эти твари практически порвали на части, а все ваши повреждения нанесены исключительно Мареком Кроллом?