Он подошел к двери и нажал кнопу звонка. В окнах горел свет, и внутри играла музыка. Но репертуар напоминал вечеринку тех, кому за пятьдесят, и кто-то, сильно фальшивя, подвывал в припеве «You’re so vain».
Постояв немного, он снова позвонил. За дверью послышалось смачное ругательство, но пение, которое могло бы мертвого заставить встать из могилы, все-таки прекратилось. Послышались шаркающие шаги, дверь распахнулась и на улицу вывалилась полноватая пьяная женщина. Джесси едва успел подхватить ее, на дав упасть на землю. А потом понадобилось немало усилий, чтобы вернуть ее на место, дамочка еле держалась на ногах.
— Какого хрена? — послышалось пьяное бурчание.
Женщина навалилась на косяк и уставилась на Джесси нетрезвым взглядом.
— Тебе чё надо?
Мужчина посмотрел поверх ее головы, ища в доме еще кого-нибудь. Ему в душу закралась дурная мысль по поводу личности своей «нареченной», и он постарался развеять ее.
— Могу я поговорить с мисс Бёргланд? — вежливо спросил он.
— Чё соседи копов вызвали? Передай, пусть идут к едрене-фене, я не сделаю музыку тише.
— Боюсь, вы меня неправильно поняли.
— А-а, ты представитель банка, — она кивнула. — Присоединяйся к соседям!
— На самом деле, я Джесси Маклаган.
— А я Мегера Бёргланд. Чё дальше?
Блин! Джесси почесал затылок. Как же ему быть? Во-первых, он привык, что дела с представительницами слабого пола решаются в его жизни очень просто. Стоит ему только улыбнуться своей голливудской улыбкой, и все женщины мира готовы упасть к его ногам. И упасть от любви, а не от пьяного угара. Но если и этого не достаточно, то нужно всего лишь назвать свое имя, но все встает на свои места. Но, похоже, в этом доме кинематографу предпочитают музыку. И, во-вторых, как вообще Поузи могло прийти в голову, что… а-а-а, неважно!
— Мне необходимо с вами поговорить. У вас найдется минутка?
Женщина нахмурилась, а потом, видимо, что-то обдумав, посторонилась, давая ему войти в дом.
— Сколько угодно, — она махнула рукой. — Прошу!
Джесси медленно вошел, внимательно осматриваясь по сторонам. Внутри помещение было еще более бедным, чем снаружи. Обстановка неприглядная: в маленькой гостиной ютились старый диван с парой кресел, стол эпохи царя Соломона, жидкокристаллический телевизор, самой крохотной диагонали, что мужчине приходилось видеть и древняя аудиосистема, из которой лилась Карли Саймон. Никаких картин на стенах, никаких цветов на подоконниках. Все довольно аскетично.
Его «невеста» зашла вслед за ним и плюхнулась на диван, кивком головы указывая, мужчине сесть в соседнее кресло. Судя по тому, что в доме больше никого не было, пьянка проходила в гордом одиночестве. Интересно, она часто так надирается?
При включенном свете Джесси смог внимательно рассмотреть Мегеру. Теперь он видел перед собой девушку, не старше тридцати лет, а не взрослую женщину, как ему показалось первоначально. Круглое лицо, краснощекая благодаря работе горячительных напитков и веснушчатая. Она имела длинные рыжие волосы, которые возможно сильно вились, когда были в распущенном виде, но так как «подружка» туго стянула их на голове в конский хвост, утверждать этого было невозможно. Глаза у нее были зеленовато-карие и, то ли от света ламп, то ли от излишка выпитого, горели необычным блеском. Нижняя губка была крупнее верхней и слегка выпирала вперед. Интересно, а что будет, если ее слегка укусить зубами? Блин, да он что, рехнулся совсем?
— Вы живете одна? — спросил мужчина.
На лице девушки вдруг отразилась такая невероятная печаль, что Джесси пожалел, что спросил об этом. Но надо было что-то решать, а если у его «невесты» имеется реальный жених, то об этом стоит знать заранее, чем потом случайно получить по физиономии.
— Не твое собачье дело, — девушка быстро пришла в себя.
— С некоторых пор, Мегера…
— Мег.
— Хорошо, Мег. «Так действительно лучше». С некоторых пор, все, что связанно с вами, является моим делом.
— Это с каких, позвольте спросить.
— С тех самых, как я официально стал вашим женихом.
— Ты-ы-ы?
У Мег было такое испуганно-озадаченное лицо, что впервые в жизни Джесси засомневался в своей мужской привлекательности.
— А вы что-то имеет против? — неожиданно для себя спросил он.
Мег окинула его взглядом, как покупатель лошадь на ярмарке, сделав в уме для себя кое-какие отметки, и Джесси весь напрягся. Никто и некогда, не считая продюсеров, не оценивали его.