– Нет, не больше – тоскливо вздохнула я. – Просто я – морфима.
– Кто?
– Морфима. Полукровка-метоморф.
– Но это же невозможно! Метаморфы не обладают магическими способностями!
– А я не умею изменяться. Да и вообще, мне только иллюзии от метаморфов и достались.
– То есть как?
– Да вот так..., – я коротко пересказала старательно сочиненную к ролевке легенду. Эх, надо было записываться эльфийкой-архимагом, была бы сейчас в шоколаде. Или вообще дома бы сидела, если персонаж бы не прошел...
Шиан отошел от первого удивления, и засыпал меня градом вопросов. Я отговаривалась незнанием (мол, все вопросы к дорогим родичам, а я с ними не общаюсь с момента поступления на учебу). Потом маг воспылал научным интересом, но тут я уже взбунтовалась. Шиан поумерил обороты, и начал меня уговаривать поучаствовать в его исследованиях (ага, в качестве подопытной). В результате оживленной перебранки он меня таки уломал (мне же и самой интересно узнать свои возможности), но я стрясла с него клятву никому не говорить об этом без моего разрешения (подопытной мышью становиться тоже не хотелось) и обещание помочь разобраться с магией. По его словам, ничего особо страшного не произошло. Просто я, образно выражаясь, привыкла отталкиваться от надежной каменной ступеньки, а под ногой вдруг оказалась перекладина веревочной лестницы. Соответственно, я с нее «срывалась», и тратила дополнительную энергию, чтобы «поймать равновесие» По словам Шиана, у меня есть два выхода. Если как следует помучиться, можно снова выровнять потоки и закрепить узловые точки. А можно напротив, попытаться подогнать навыки под изменившиеся способности. Выбор, соответственно, за мной. Я пообещала Шиану подумать над этим вопросом, и поскорее сбежала от этого фанатика науки. В конце концов, я тут вроде как болею. Слабость еще чувствуется, и спать снова захотелось. И вообще, я до сих пор в том костюме с маскарада (видно раздевать меня не рискнули... или не успели). Так что быстренько искупаться – и спа-а-а-ть...
* * *
У-у-у, наивная я. Так мне и дали спокойно добраться до спальни, ага. Особняк сейчас напоминал картину «обвал после пожара, на бардаке во время потопа». Туда-сюда носились какие-то встрепанные личности, графский десятник отчаянно ругался с закованным в броню мужчиной, Лаэрт пытался успокоить истерично рыдающую девицу, так и норовившую повиснуть у него на шее (судя по его лицу, он предпочел бы успокаивать ядовитую змею). Экономка вцепилась в пухлую магичку, пытаясь добиться от нее разрешения на уборку зала. Магичка нервно (как я ее понимаю... эта кобра кого хочешь до нервного срыва доведет) трясла слегка помятыми бумагами и требовала не трогать зал до приезда специалиста по подобным делам и тем самым не осложнять ему работу. Но особенно меня умилил какой-то худой типчик, вцепившийся мне в локоть и визгливо потребовавший компенсацию за ложный вызов. Я дернулась, пытаясь вырвать руку из довольно болезненного захвата и ошалело спросила:
– А ты вообще кто такой?
Из последовавших за этим, в общем-то, невинным вопросом воплей я узнала, что сей тип – представитель доблестной городской стражи в не менее доблестной столичной бюрократии. И как я... (такая нехорошая и невоспитанная) смею проявлять к нему... (такому занятому и важному человеку) неуважение? И вообще, мы тут совсем распоясались, гоняем стражу для собственного развлечения... В этом месте я потеряла нить его размышлений, и решила уточнить, когда это мы (и кто это, собственно, мы) успели погонять городскую стражу, и что он понимает под развлечением? Лучше б я этого не делала... Чиновник аж задохнулся от возмущения, а затем вывалил на меня новую порцию криков. Выслушивая его, я медленно зверела. Во-первых, я терпеть не могу, когда на меня повышают голос, особенно незаслуженно. Пробивает или на слезы, или на ответные вопли. Во-вторых, настроение у меня сейчас и так было далеко от миролюбивого. В-третьих, меня привела в ярость информация, следовавшая из воплей чиновника. Оказалось, что кто-то из перепуганных до полусмерти гостей умудрился вызвать не только патруль магов, но и обычную городскую стражу. И если маги сразу же принялись выяснять, как в особняк незаметно умудрился проникнуть игломор (ну, или как его незаметно провели – зверушка-то объемная, в дамской сумочке не спрячешь), то стража принялась качать права. То есть собственно не сама стража, а увязавшийся чиновник. Сначала он обвинил графа в желании ослабить моральный дух стражи путем натравливая на нее «жуткого магического монстра», потом попытался арестовать начальника графской охраны за пособничество неведомым злоумышленникам,ну и наконец обвинил в ложном вызове. На фразе «сами несчастное животное порубили, а нас бегать заставили. Вы хоть представляете, сколько серьезных дел остались из-за этого без нашего внимания?» у меня лопнуло терпение.