5. Клетка для зверя
Вернулась в дом только под утро. Магички, вселившиеся всю ночь, спали. В гостиной жутко воняло алкоголем, испорченной едой и чем-то ещё. Ноги прилипали к полу. Я шла, разгребая бутылки и мусор. С трудом среди всего беспорядка удалось найти мои вещи, которые по-прежнему, ещё с первого дня, находились здесь. Они перекочевали в верхнюю комнату вместе со мной.
Жизнь продолжалась.
Я сопровождала магичек везде. Это «везде» состояло из выездов на вызовы и отсидкой дома. Любые другие контакты женщин с окружающим миром – не дозволялись. Но это их не особо удручало: любая прихоть, любое желание исполнялось в мгновение ока. Экзотические фрукты, дорогой алкоголь, эксклюзивные наряды – всё было в доступе у магичек. Иногда за вечер на них тратился бюджет небольшого городка. Та студентка внутри меня, которая ещё не так давно едва сводила концы с концами, спала на койке в ночлежке и носила изрядно прохудившийся пиджак, возненавидела их.
Продолжалась и моя учёба в академии. В отличие от магичек, на меня запрет на передвижение не накладывался. За мной вообще не следили, видя мою ценность только в своевременных и разборчивых отчётах. И убедившись в полном отсутствии интереса со стороны управления ко мне, я вернулась к своей прошлой теневой подработке. Не сколько из-за потребности в деньгах, теперь они имелись в достатке, не от озлобленности на несправедливость государства, я не была мстителем, воздающим по заслугам, но, чтобы ощущать под собой хоть что-то привычное. Знакомые и неизменные вещи помогают калибровать компас жизни. А люди – никогда не меняются. Мои старые клиенты встретили меня холодно и недоверчиво, как, в принципе, встречают любого в своих кругах. Но со временем и снижением цен за работу они оттаяли. А потом и вовсе принялись откровенничать.
Как выяснилось, столь прохладный приём не был связан с моей работой на управление: о ней никто даже не знал. Но с тем фактом, что я была всё ещё живой. После того вечера в баре в живых не осталось никого, так что восставший мертвец в моём лице не на шутку пугал людей.
Новые детали в моей истории озадачили. Действительно, после того, как меня ушибло боевой магией Бары, но, благодаря стечению обстоятельств и стараниям лекарки, удалось выжить, я не интересовалась подробностями этого события. А они оказались горькими.
Долго томиться в неведении под стрекотанием собственных домыслов не пришлось – я, ведь, действующий недозаконник, и это играло на руку. Ни у кого даже не возникнет вопроса о том, что серый пиджак, приставленный к магичкам делает в архиве - собирает недостающие данные для отчётов. Я нашла документы своего предшественника: межу напечатанных строк - мелкий, убористый почерк. По сравнению с ним мой – ногопись абстракциониста. В последней папке почерк сменился: кто-то другой заполнял бумаги. Я проверила дату. Всё сходилось – это оно. Папка с делом не была увесистой. Что-то и вовсе незначительное, так как обычно я сдаю тома с повестями. Быстро окинула содержимое намётанным взглядом. Виновный, тот человек, который со своим приходом в бар вызывал во мне тревогу, не был даже магом, а простым информатором. Тут бы даже парой оперативников можно было обойтись, но магички выбрали иной способ. А потому потребовалась зачистка. Всех, кого не убила магическая волна, убрали уже позже. Почему участь обошла меня? – Под магический удар попал мой предшественник, а тут как раз в спасении нуждался другой законник. Зачем готовить кого-то нового и посвящать его в тайну использования государством магии, когда тут есть безотказный вариант, который станет молчать по собственной воле? Всё просто.
Несмотря на рабочие потрясения, с которыми я имела дело в последнее время, моя шкура ещё не успела окаменеть до конца, и в некоторых местах протиралась и приносила боль. Ведь события могли бы пойти по другому сценарию, и моя жизнь осталась бы прежней.
В доме магичек была очередная пирушка. Бара веселилась в гостиной с бутылкой в руке. Из неприступной грубиянки под действием алкоголя она превращалась в разговорчивую дикарку, ещё более опасную и непредсказуемую. Она заметила моё появление и отсалютовала мне выпивкой. Я скривилась и отвернулась. Брюнетку это задело, она, шатаясь, подошла ко мне, тыча указательным пальцем свободной руки.