Я потратила всю воду города, отмокая с утра в ванне, пытаясь оттереть с кожи события, произошедшие в деревне. Действие тумана закончилось, и вся гамма чувство захлестнула меня. Кружило голову, выворачивало наизнанку, скручивало живот. Я не могла заглушить звон голоса того мужчины в ушах, а из-под ногтей вымыть его кровь. Пришлось тереть ладони, пока на них не образовались кровавые отметины. Сегодня следовало сдать документы, но я не могла собрать себя. Мне не хватало духу вынести их из комнаты наверху с таким же безразличием, с каким положила туда. Я хотела проснуться, вернуться обратно в свою жизнь и мечтать о магии. А не контактировать с ней вот так. Время шло.
Омива нашла меня в оранжерее, бесцельно бродящей между стволов огромных деревьев.
- Я понимаю твои чувства, - Омива завела разговор.
- Что? Понимаешь?!
- Тебе страшно, но это пройдёт. Со временем привыкнешь.
- К такому невозможно привыкнуть!
- Ко всему привыкаешь…
Скрывать эмоции было бессмысленно и невыносимо. Я разрыдалась. Лекарка подбежала ко мне и приобняла. Бессвязно и неразборчиво я изливала ей то, что творилось в моей душе. Слова лились сами, как и слёзы, а вместе с ними вытекала моя тревога, моя печаль, мой ужас пережитого. Омива обнимала меня и успокаивала, обещала, что всё пройдёт. Лекарка не врала, всё прошло, но не в тот день, а позже. Но пока я не могла даже притронуться к документам – доказательствам ужаса. Услышав это, женщина зажала моё лицо между своих ладоней и настоятельно предложила помощь. Это было настоящим облегчением. Лекарка пообещала, что вместе со мной принесёт все документы в управление, а если мне будет совсем плохо, то и вовсе сделает всё сама.
В верхней комнате стоял запах земли и железа. Мне резко поплохело. Лекарка посадила меня на пол и опёрла спиной о стену. Накладывать синий туман она не стала, а направилась прямиком к бумагам. Освободительная мысль, что мне не придётся делать это самой, придавала сил, и я держалась. Магичка шелестела страницами, довольно долго.
- Что происходит? – Сорвала с моих губ вошедшая Марисола.
Ей потребовалась доля секунды, чтобы понять ситуацию. Невидимая рука откинула Омиву от стола на кровать.
- Ты что творишь?! – Шипела на лекарку блондинка. – Тебе нельзя! Ты забыла?
- Нет! Не забыла! Не забыла! Я помню об этом! Я каждый день помню! – Лекарка визжала и рыдала
- Тогда, не делай глупостей!
Марисола схватила лекарку под руки и вывела из комнаты. Я по-прежнему сидела у стены и не понимала, что произошло. Блондинка вернулась, но объяснениями себя не утрудила. Со всей силы она ударила меня по лицу.
- Делай свою работу, - сказала она и вышла.
Щека горела, рот наполнился привкусом крови, смешавшимся с запахом в комнате. Вечером все документы лежали в управлении.
Омива оказалась среди магических государственных собачек не просто так. Раньше она скрывалась от государства, находилась вне закона, была аккуратной и неуловимой, но по жестокому стечению обстоятельств влюбилась в законника. Управление использовало парня, как приманку, чтобы поймать Омиву. С первого раза поимка не удалась, а вот парень погиб. Омива забрала его и попалась при попытке воскрешения, так же, как тот мужчина из деревни. Лекарку схатили. А вот останки её возлюбленного положили в управление, пристегнув к ним один конец поводка. Второй конец поводка на невидимом ошейнике Омивы, которой пообещали за исправную службу вернуть возлюбленного. Но на время исполнения обязанностей наложили запрет на изучение каких-либо документов о воскрешении и на контакт с любыми личностями, изучающими подобное. Так что лекарка осталась заложницей праха и надежды.
4. Гнездо
Солнце давно опустилось за горизонт, и загустевшие сумерки сменились непроглядностью ночи. Я слышала, как за мной копошились оперативные законники, готовясь к штурму. Меня нервировал их гомон, разносящийся по округе, особенно в ночной тишине. Магички сидели передо мной и не произносили не звука. Я не слышала даже их дыхания, хотя была на расстоянии вытянутой руки. Они вслушивались в ночные шорохи, вглядывались в ночную мглу и, как я, хмурили брови, озираясь на законников. Я всё ещё не могла поверить в реальность происходящего. Ведь до сих пор магия была для меня чем-то недостижимым, существующим не в моём мире. А теперь… Всё больше походило на сон, чем на что-то настоящее. Даже женщины передо мной, не казались искусственными. Было в ним что-то нечеловечное, что отличало от прочих других.
Марисола должна была разведать обстановку и дать команду для начала операции, но блондинка не прибегала к своей магии обнаружения, продолжая сидеть на земле и чего-то ждать. Как ни странно, тянула время она не зря. Через несколько минут вдали показалась чья-то фигура. И то, понять это удалось лишь тогда, когда от фигуры разлилась волна фиолетового света. Волна распространялась во все стороны и стремительно приближалась к нашему месту. Меня охватил ужас, но магички были абсолютно спокойны. Тело неосознанно напряглось, когда фиолетовое свечение проходило сквозь, а потом ушло дальше, обнимая каждого последующего законника. Те притихли. Хоть это угомонило их. От фигуры вдали разошлись ещё пару волн, лёгшие гладью по полю. Магички ждали, законники нервничали. Фигура, видимо, осталась довольна результатом своей проверки. Она развернулась (я слышала это по шелесту травы под её ногами), и пошла прочь. Я щурила глаза, пытаясь понять, куда, но громко втянувшая воздух Бара и поднявшаяся на ноги Марисола, переключили мой интерес. Из рук блондинки начал сочиться фиолетовый туман, а на ладонях брюнетки клубиться жёлтое свечение. Началось. Омива была по-прежнему на земле, но внимательно следила за распространением тумана. Тот, подобно предшествовавшим ему фиолетовым волнам, созданным фигурой, разливался по округе, подсвечивая её, но не стихийно и бесконтрольно, а вычерчивая в пространстве чёткие герметические формы. Всё поле вокруг нас засветилась. Это позволило разглядеть вдалеке небольшой домик, куда, скорее всего, скрылась фигура. Вокруг постройки чёткая геометричность тумана закончилась. И на глади то и дело возникали всплески, подобные тем, что возникают после бросков камней в воду.