Начинался рассвет. И я не понимала, красное ли всё от соленных лучей, или же солнце окрасилось от крови. Я оттолкнула магичку и упала к телам. Тормошила их. Слёзы и сопли растекались по лицу. Я ползла от одного кровавого островка к другому. Но с каждым разом надежда гасла. Послышался хрип. Это было для меня сравни дождю в пустыне. Живы! Где- то вдалеке. Я ползла, распихивая уже неживые препятствия. Совсем молодой паренёк. Я села, подтянула его к себе на колени, пыталась остановить кровь, попеременно зажимая артерии. Я разговаривала с парнем, обещала, что всё будет хорошо. Мне нужна была лекарка. Судорожно искала её глазами, но Омивы не было в поле зрения. Парня подо мной дёрнуло, его конечности стянуло, он стал захлёбываться собственной кровью.
- Омива! Омива! – Орала я во весь голос, не понимая, куда запропастилась лекарка.
Всё ещё баюкая раненного, увидела, как вдалеке магичка уже лечила кого-то.
- Потерпи, родной, - сказала я пареньку, глядя в его мутные глаза, - потерпи. Омива!
Лекарка закончила. Серый пиджак с красным пятном встал и пошёл. Омива вылечила законника. Она увидела меня. Поднялась. Вот сейчас должна была подойти, но опустилась не ко мне, а рядом. Ещё одно кроваво-серое пятнышко. Нет времени!
- Что ты делаешь! Омива! Помоги!
Маленькие глазки посмотрели на парня в моих руках, потом на меня, потом осмотрели поле и заставили свою носительницу пройти дальше и приняться за ещё одно серое пятно. Ноша в моих руках обмякла и перестала сопротивляться уходящей жизни.
Я не понимала, что произошло, продолжая бессознательно тормошить уже не живое тело. Кричать, ругаться и молить, пока совсем не посадила голос.
Марисола вытянула меня, повернула моё лицо в свою сторону и леденящим тоном проинструктировала:
- Омива выполняет свои обязанности, а ты выполняй свои.
Передо мной упал кофр с печатной машинкой.
Туман в моей голове рассеялся только к вечеру, уже в городском доме магичек. Это было не пером делом, но я до сих пор не могла привыкнуть к жестокости и бескомпромиссности и законников, и магичек. Что одни, что вторые – дьяволы, пусть и по разные стороны баррикад. Больше всего меня удручало, что выхода из ада, в котором оказалась, я не видела. Ещё в самом начале, невзрачный законник обрисовал мне все перспективы. Сбежать? Два часа дышать свободой? Та магия, которую я искала, которая в детстве казалась мне столь чудесной, на деле таковой не была. Мне претила сама мысль о ней. И о том, как ей пользуются. Быть может, в других руках всё вышло бы по-другому, но этих «других рук» вскоре просто не останется.
На кухню вошла блондинка. Обманчивая миловидность её лица была припудрена нехилой усталостью. Почти двое суток без отдыха, да ещё и полной растратой магического ресурса. Нет, я не жалела её. Работа магичек уже была выполненной, а моя только начиналась. Вновь и вновь окунаться в пережитый ужас. Собирать фотографии, проверять протоколы, заполнять бланки.
Но Омива лечила только законников.
Марисола освободила меня от вопроса, ответив прежде, выдрав мои эти мысли из головы.
- Враги — это враги, Мун. Не испытывай к ним жалости.
- Говори с врагом не языком, да? – Я всё ещё хрипела, голоса почти не было.
- А штыком. Видишь, ты и сама знаешь все присказки.
- Но они же сдались! Сдались, Сола! Ты и сама видела, как они опускались на колени! И эта операция! Всех! Всех подчистую! – Звук сорвался. Пока мне не позволенокричать и вести долгие беседы.
Блондинка молча налила мне стакан тёплой воды и поставила рядом.
- Сочувствие – последнее, что ты должна чувствовать.
Я поперхнулась. Магичка хотела похлопать меня по спине, но я не позволила.
- Что ты говоришь? – Я была выше Марисолы, и сейчас это особенно стало особенно заметно. Смотрела на неё с укором сверху вниз, как на непонимающего ребёнка, сказавшего глупость. – Они – такие же, такие же, как вы, - закончила уже шёпотом.
- Не сравнивай! – Блондинка злилась и всё ещё не понимала.
- Все эти люди, пользуются магией, как и вы!
- Замолчи! – крикнула Марисола.
- И если они достойны смерти лишь за то, что родились с этим, то почему Вы всё ещё живёте?
Жёлтый сгусток тумана на пальцах магички я заметила не сразу. Ещё бы несколько секунд, он бы сорвался. Если бы неведомый спаситель не затрезвонил в дверь. Блондинка развеяла боевую магию. За стеной послышался шум, крики. Не сговариваясь, мы вдвоём вышли на звуки, а в гостиной уже развернулся настоящий праздник: все горизонтальные плоскости были заставлены едой, Бара громко открывала шампанское. Я опять не понимала, что происходит. Но оттолкнувшая меня Марисола, и спускающаяся довольная Омива прекрасно знали в чём дело: благодарность за успешную операцию: разворошили целое гнездо! Магички принялись праздновать, с энтузиазмом открывая за бутылкой бутылку. А я ушла. Мне было противно. Не в моих силах было с этим смириться.