Существо схватило Трольда за горло, но не чтобы задушить, а что бы он не убежал, потому что оно хотело что-то ему сказать. Кастор подошел как можно ближе и смог разобрать лишь одну фразу:
- … и Семрагл будет тому свидетель!
В том, что это был священник не было сомнений. Так же Кастор понял, что это был никто иной, как святой архонт Аменадиил, потому что только ему дозволялось носить бороду, остальные члены духовенства должны были быть всегда гладко выбриты, архонту же после вступления в свой сан бриться запрещалось. Так же в доказательство этому было и то, что духовенство было против брака императора с иноверкой, это бы оскорбило их, и что еще страшнее – разозлило бы богов. Но в этом были и свои не состыковки. Например, почему не было никаких храмовых служб, это избавило бы в первую очередь магика от вопросов, а место убийства от улик. Зачем божескому архонту лично прибегать к убийству, да еще и через черную магию, нежели нанять наемного убийцу и потом избавиться от него, либо нанять профессионала, у которого была железная репутация, денег у храма точно хватило бы на такого. Нет логики в таком убийстве.
Кастор узнал все, что ему нужно было и хотел прекратить заклинание, но не успел. Черная магия берет свою силу из других миров, духи и демоны которых все время хотят перебраться в этот мир. Каждое использование подобной магии — это открывающаяся дверь для них, и только определенная осторожность может помешать им проникнуть через эту дверь в другой мир, но в любом случае каждый раз это лотерея.
Тени, что изображали события императорского пира вдруг перестали шевелиться и все разом повернулись к единственному живому существу в этой зале. Кастор не в первый раз сталкивался с подобными последствиями заклинаний, но каждый раз к нему приходили разные духи со своими особенностями.
Магик быстрыми движениями добрался до своей сумки, взял из нее небольшой флакон, который содержал какое-то черное и слизкое вещество, и выпил все это. Зрачки его расширились, заполнив глаза полностью, сделав их черными, как бескрайний космос. Вены на лице, шее и руках набухли и почернели, кожа стала белой, как мел. Магик стал похож на какое-нибудь древнее и могущественное существо, нежели на человека. Каждое подобное зелье давало ему нужные силы, но оно также его и убивало.
Тени не стали давать время на подготовку Кастору и сразу всеми силами набросились на него. Они проходили сквозь магика одна за другой, с каждым новым проходом вытесняя собственную душу и сознание Кастора из тела, и только выпитое зелье еще сохраняло его целостность.
Кастор пытался проговорить заклинание, но, проходя через него, тени все время словно вырывали слова из его уст. Начиная проговаривать магические слова его руки пытались издавать какое-то свечение, но оно тут же тухло, будто тени накрывали этот свет собою, не давая ему осветить помещение.
Он все же смог. Заклинание было сказано. Свет в руках уже не пропадал, но все равно он был не на столько яркий, чтобы прогнать тьму, но к Кастору тени уже не приближались, они нашли новую цель – врата, за которыми были сотни людей. Магик повторял заклинание раз за разом и свет в руках усиливался после каждого слова, уничтожая тени и прогоняя духов в свой мир. Они издавали пронзительный холодный крик, режущий слух. От их голоса на стеклах шли трещины, у Кастора из ушей, носа и глаз струйками стекала кровь. Эти духи явно сильнее, чем чтобы то ни было в этом мире, именно поэтому все так бояться и презирают людей, которые не брезговали использовать черную магию, потому что не известно кто из них допустит ошибку и оставит дверь нараспашку.
Уничтожив угрозу, он незамедлительно выбежал на свежий воздух. На бегу открывая врата, Кастор упал на колени. Все, что он съел за целый день теперь рвется наружу. Каждая новая схватка и каждое выпитое зелье ему дается все труднее. Его организм изношен и обессилен, борьба с тьмой преумножает его борьбу с жизнью.
- Милостивые боги, - ужас в голосе, что вырвался из толпы был Кастору уже слишком сильно знаком. – Что он за монстр?!