Кастор остался лежать на кровати, все ее ощущая тяжесть пережитого, вес магии, что прошла сквозь него, слово черная густая и мерзкая слизь. Фурий ушел удовлетворенным работой магика, когда тот не был уверен в этом. Он помнит тени в той зале. Он помнит, о чем разговаривали император с примпилом. В этом деле все запутаннее, чем могло показаться на первый взгляд и Кастор не был бы собой, если бы оставил все как есть.
Несколько дней Кастор приходил в чувства, разрабатывая движения конечностей, как розовощекий младенец.
- С каждым разом все тяжелее и тяжелее, - все время он повторял себе.
Кастор не смог продолжать свое расследование, но умственно, в чертогах своего разума он блуждал в лабиринте, чтобы понять, что здесь на самом деле случилось. Император его нанял лично, но тени… тени лгать не будут, Фурий был против своего договора с Хъялмором, хотя сам выступал инициатором брачного союза с дочерью конунга. Также отчетливо было видно святейшего архонта с ножом в руке в облике тьмы, да и последние слова, что были услышаны иностранным послом от нее говорили о Семаргле, о боге, что именно по верованию людей на этих землях соединял мир смертных и облачную даль. Если же император и архонт заодно, тогда зачем вообще нанимать магика раскрыть это дело?!
- Господин, - звонкий голос молодой девушки прервал размышления Кастора. – Простите, великодушно, но его превосходительство велел мне удостовериться, что вы получаете достаточно удовольствия от его гостеприимства.
- Удовольствия? - не понял Кастор. – Ой, прости, дорогая, я сейчас не в лучшей форме для этого, зайди через недельку.
- Вы меня неправильно поняли, господин, - щеки ее побагровели, глаза опустились вниз. – Его превосходительство просто хочет знать поправляетесь ли вы?
- Жаль, - Кастор поджал плечи. – Поправляюсь ли я? Уже намного лучше, но все еще очень плохо.
- Хорошо, господин, я передам это императору.
- Подожди, - остановил ее магик. – Узнай у императора, могу ли я надеяться на аудиенцию с ним.
- Мне не следует задавать вопросы его превосходительству, господин, меня накажут.
- Пожалуйста, - Кастор медленно, превозмогая боль встал с кровати и подошел к девочке. – Я буду у тебя в долгу, а это многого стоит.
Служанка ничего не ответила, лишь быстро кивнула и так же исчезла из комнаты.
Вид из покоев магика был прекрасен. Смотря в окно, он мог видеть императорские сады, в которых как раз сейчас, в период дикой жары деревья покрывались плодами персиков, абрикосов, медовых слив и груш. Сад был полон цветов, что с высоты его окна можно было наблюдать игру перламутровых цветов с кроваво-красными. Дальше располагался рынок всяческих заморских товаров, оружейная улица и переулок бакалейщиков, шкурильщиков, парфюмеров и лепнистов. За переулком был виден театр, рядом с ним бордель, и последнее, что можно было разглядеть – ткацкий переулок. Все выглядело прекрасно, что от одного уже вида Кастора тошнило. Слишком долго и по много раз он наблюдал эти виды. Так сладок мед, что, наконец, он горек. Избыток вкуса убивает вкус. Пора было выйти в люди.
От одной мысли, что нужно спускаться по многоступенчатой лестнице вниз магику становилось дурно, но не так сильно, как от мысли, что ему придется еще и забираться обратно. Все же желание выйти из комфортной камеры было сильнее страхов.
Спуск по лестнице казалось занял у него целую вечность, но спустившись вниз магик не стал терять время зря. Во время расследования он так и не успел поговорить с имперским примпилом. Найти его оказалось проще, чем думал Кастор.
Он шел через имперский сад. Служанка, что Кастор просил узнать за аудиенцию, сообщила ему, что император примет его скоро, а примпил Эмер находится в это время суток в садах. Сады сами по себе большие, заблудиться в них можно очень легко, но Эмер приходит сюда чтобы работать в тишине, созерцая хорошие виды, принимая влагу фонтанов и внимая пения птиц, поэтому нужно было идти к самому большому фонтану, где прохлада воды прогоняла липкий зной вокруг.
- Высокочтимый сударь, именем императора великой Элерии Фурия Первого, приказываю вам явиться ко двору до наступления зимы, в ином случае… Так, что же придумать в наказание?! – толстый мужичок, сидевший за деревянным столом в нескольких метрах от фонтана, задрал голову вверх, смотря в небо и на верхушки деревьев, бормоча себе под нос что-то не разборчиво. – Ага, в ином случае вы будете признаны мятежником и ваши земли будут захвачены, а после переданы с правом наследства более преданным людям. Вот, так, вроде, ничего получилось.