- Я не обвиняю вас, ваше превосходительство, я лишь выполняю ту работу, на которую вы меня наняли, - вставил свое слово Кастор. - Если бы я сразу знал о ее участии во всем этом, то не спешил бы с выводами.
- Что ты сейчас хочешь от меня? – спросил Фурий. – В данный момент, что тебе от меня нужно?
- Правды, - коротко ответил Кастор. – Всей правды.
- Хорошо, - кивнул император. – Я планирую вторжение в Лестерн, и что чтобы дойти до Велеса и взять его мне нужна военная помощь. Он специализируется на решении подобных вопросов, поэтому я ее и нашел. Она охотно приняла мое предложение и подала идею о Хъялморе. Я согласился, и она все устроила. А когда почти все было уже сделано, то посла убивает нечто и все старания летят в бездну. После случившегося она посоветовала нанять тебя, а нам поехать к конунгу. Она выехала раньше из-за тебя. Почему-то она была уверена, что если вы увидитесь, то ты не сможешь сделать свое дело так, как ты умеешь, - император ехидно улыбнулся. – Что между вами такое? Была любовь, да вся вышла? – Фурий рассмеялся.
- Если я знал, какие слова подобрать, чтобы описать нашу с ней сложившуюся ситуацию, я бы непременно вам рассказал, но простите меня, ваше превосходительство, таких слов не знает ни один язык мира.
- В общем может после дела вы с ней и увидитесь, но сейчас она едет в Хъялмор а тебе нужно закончить дела здесь, - император подошел к своему столу, сел за него и принялся что-то писать на пергаменте. – Передашь это Эмеру, он распорядится, чтобы стража тебе подчинялась.
- К вашему возвращению виновник будет уже выявлен, - Кастор, скрепя зубами от боли, поклонился.
- Держи, - император отдал магику пергамент. – Тетерь иди, мне нужно собираться.
Кастор еще раз поклонился и ушел.
Он был в полном смятении, такого запутанного дела в его жизни еще не было. Все подозрительны, но все не виновны. В его голову приходила мысль о том, что нужно поговорить со святым архонтом, но что он может ему предъявить? Что видел, как тень, похожая на него, убила хъялморского посла? Храмовники ненамного хуже магиков разбираются в подобных заклятиях, образ тени могли создать и другие. Нужны доказательства, но имперская стража уже несколько дней не может ничего найти. Использовать сейчас свою магию Кастор не может, иначе на восстановление могут уйти месяцы, а может даже сейчас использование подобной магии убьет его. Лучшее, что смог придумать магик, это пойти и напиться.
«В объятиях тролля» всегда рады гостям, у которых есть деньги, а свою награду за еще нераскрытое дело Кастор уже получил.
- Не следует вам здесь находиться, милостивый государь, - сказал ему Репертон Морн, как только магик появился у него в заведении.
- Все и так знали, чем я занимаюсь, - отвечал Кастор. – А увидев меня при деле все вдруг резко меня стали ненавидеть? – он поднял голос, чтобы все присутствующие в таверне его услышали.
В помещении стало тихо, как на кладбище.
- Я хочу выпить, - продолжил Кастор. – И того, кто попытается мне помешать это сделать - убью, не раздумывая! У меня сегодня плохое настрое.
- Милостивый государь, - прохрипел тавернщик.
- Кто первый? – все также громко, раздавая эхом на все помещение спросил Кастор, глядя прямо на Морна.
Капля пота побежала по его лицу. Он боялся. Сильно боялся. Это именно то, чего хотел сейчас Кастор. Ему не нужны были веселые посиделки, лишь алкоголь и единение со своими мыслями.
- Пива, милостивый государь? – лишь спросил Морн.
- Меда, - ответил Кастор.
Тавернщик быстро принес ему кубок сладкого терпкого меда и также быстро убежал от него подальше.
- Тот не при делах, этот не при делах, а кто ж тогда при делах?! – разговаривал сам с собой Кастор, уже изрядно выпив меда.
Магик все не мог понять, кому могло понадобиться убийство посла Хъялмора. Если император сам этого пытался добиться, потому что их военная мощь ему нужна была сейчас, святой архонт, видимо, тоже не виновен, в ином случае что-нибудь стража да нашла бы, такое заклинание невозможно провести безпоследственно, тем более поддерживать его некоторое время, ему точно нужно было проводить его где-то рядом. Еще есть она… Она ничего не делает просто так, деньги ей не нужны, дружба с монархами тоже, у нее всегда есть своя выгода. Какая у нее выгода сейчас? Она помогает Фурию, чтобы война случилась. В Лестерне есть что-то, что ей нужно? Или кто-то? А помогает ли она? Тоже очень хороший вопрос. Может сначала она помогает, потом все рушит, затем заново помогает. Но зачем? Чтобы избавиться от Фурия? В Хъялморе она может стравить императора с конунгом и тогда Фурий не вернется уже. Опять же, зачем ей это? Не зная ее мотивов, сложно предугадать ее действия. Тем более она женщина. Даже зная ее мотивы, желания, стремления и мотивацию она все равно остается непредсказуемой, потому что она женщина.