- Именно так, - император слегка улыбнулся. – Разве это секрет? Никто не хочет войны, и я не исключение.
- Что с договором, ваше превосходительство? – Кастор хотел спровоцировать императора на эмоции, но недооценил его.
- Он банален, как сюжет песен бардов в придорожных трактирах, - Фурий подошел к столу, взял сверток пергамента и передал его Кастору. – Родство. Я еще не стар, а наследников у меня нет, как и жены, а у конунга Атли есть две дочери на выданье, вот на одной из них по выбору я должен был жениться.
- Вы это обсуждали неделю? – удивился Кастор.
- О боги! Нет, конечно! – Фурий, скривив рот, все равно выглядел статным человеком. – Очень много нюансов было в договоре, о военной взаимопомощи, продовольственной, там целый список, в детали которого я посвящать тебя не буду. Захочешь – сам прочтешь.
Кастор молча смотрел с балкона на город, не только, не пререкаясь с императором, что последнему несомненно нравилось, но и вообще ничего не ответив. Он просто наблюдал и размышлял.
Наконец, он решил прервать тишину.
- Почему стража не усилена? – спрашивал Кастор, все также наблюдая за городом с высока. – Даже в имперском дворе.
- Нет смысла. Такой магии моя стража ничего сделать не смогли тогда, не смогут и сейчас.
- А если хъялморцы взбунтуются? Что если они не стерпят и решат отомстить? Кровью за кровь. – Кастор насторожился. Что-то в этом деле ему уже не нравилось, как будто он актер, играющий в чьем-то спектакле.
- Даже с нынешней стражей, во дворце больше людей, чем вся свита хъялморцев. Ты здесь не для моей защиты, не забывай это, - Фурий говорил, как истинный дипломат, взвешивая каждое простое слово. – Еще вопросы?
- По прибытии в ваш двор я заметил, что не проводится ни панихида, ни лития, ни даже отпевание.
- У них свои боги и обычаи. Я считаю, что это первый шаг к примирению – позволить им сделать все по-своему на моей земле, - император был не глупым человеком, но понять магика он все еще не мог. По его мнению, магик задает слишком много не нужных вопросов, которые никак не помогут делу.
- Что ж, благодарю вас, ваше превосходительство, здесь я узнал все, что мне нужно знать.
- Что теперь? – спросил Фурий.
- Поговорю с придворным примпилом, а также со свитой посла, - Кастор, наконец, оторвался от города и повернулся к императору. – Дальше по обстоятельствам.
- На тебя большие надежды, магик.
- Как и всегда, ваше превосходительство, - Кастор поклонился и направился к выходу.
- Не подведи меня.
Глава 2.
Жара. Снова жара.
До конца дня делать было нечего, потому что делегация посла и придворный примпил находились далеко за городом: приносили жертвоприношение за то, чтобы боги Хьялмора приняли Трольда, брата конунга в свой мир. Кастор потерял бы больше времени в дороге, поэтому он решил пока расслабиться все в том же постоялом дворе, где еще утром его невзлюбила городская каста кузнецов.
Весь вечер Кастор провел в компании пива, трактирщика и нескольких искателей приключений, которым улыбнулась судьба и они смогли себе позволить отдыхать в таком не дешевом заведении.
Слухи. Ими полна земля. Они иногда искажают реальность, иногда передают ее точную копию. Слухи могут как помочь, так и обмануть, заведя в степь безнадежных размышлений. Но Кастор принимает все слухи: правдивые и нет, и проводит через себя, как через решето, используя знания и силу своего мышления. Так случилось и в постоялом дворе, где из-за пива у многих людей развязался язык, и все слухи, что были рождены сплетниками или очевидцами прошли этот немалый путь от имперского двора через третьи лица до ушей Кастора.
Дурем Ваков из Велеса, сын торговца пряностями Кварка Вакова рассказывал о големе, что восстал из-под земли, убил посла и также обратно слился с землей, Лендер Попс из солнечной страны Элии все время повторял тоже, что говорили император и капитан имперской стражи, что это была тень. Лендер уважаемый человек, занимается поставкой вина во многие дворы голубокровых особ, его слово всегда имело большой вес. Винодел в шестом поколении, о чем он никогда не напоминал, но все и так знали биографию этого гуру своего дела. В тот вечер Кастор услышал много различных предположений, также многие обвиняли в этом эльфов и их заговоры против расы человеческой. Так, например, Эрлендур Иволс из Йоля заявлял, что только их магия способна творить подобные магические злодеяния. Репертон Морн, трактирщик постоялого двора «В объятьях тролля» сетовал на гноллов, единственную расу чьих богов можно увидеть воочию, которые в свою очередь тоже обладают сильнейшей магией. Его поддержали странствующий рыцарь Мэлдвог Железнобокий, один из представителей совета касты охотников Дирк Шахорбальд, и бастард королевы Мистлы, сестры ныне живущего и правящего императора Фурия - Эрагон. Королева проиграла свое восстание и Фурий переделал королевство в империю. Также добрейший души благороднейший монарх оставил несчастного бастарда сестры в живых и даже взял его на имперскую службу. Но мало кто знал, что это был также и его собственный бастард. Никто так и не назвал какой-то удовлетворяющей всех причины, зачем гноллам совершать убийство иностранного посла, но все сошлись на том, что гноллы на половину гиены, поэтому для них шумиха и раздор в любое время в любом месте, словно праздник. Кастор не считал этот вариант причиной их мотивации, но именно он его и придумал, чтобы утихомирить взбунтовавшихся вечерних мыслителей, которые готовы были пустить в ход мечи, лишь бы отстоять свою точку зрения.