Начать Кастор решил с духовенства. Единственный бог, которому строились храмы был Семаргл. Семаргл не являлся главенствующим богом в пантеоне, но именно он связывал мир богов и людей, только через него могли дойти подношения богам, только он мог передать хвалебные вести о жертвоприношениях от покорных слуг, что пользуются всеми дарами, которыми только позволили пользоваться боги. Остальным богам строились святилища, но храмовничество жестоко наказывало за подобную ересь, потому что считало богохульством и наглостью обращаться к богам напрямую, которые в свою очередь в священном писании ясно дали понять, что не хотят общаться с живым миром лично, в противном случае единственное их общение будет заключаться в каре всего живого.
- Ваше святейшество, - Кастор зашел в храм и к нему на встречу сразу направился святой архонт Аменадиил. – Прошу прощения перед вами и богами за то, что отвлекаю вас от вечной службы владыкам, но я расследую убийство посла Трольда из Хьялмора и хотел уточнить у духовенства некоторые вопросы, что тревожат меня.
- Я знаю кто ты – Кастор Кросс, сын Дорма Кросса, торговца и хитрейшего человека в республике Рин, - архонт указал в сторону, предлагая ему пройтись. – Не хочешь сказать несколько слов богам перед священным писанием пока у тебя появилась такая возможность.
- Простите, ваше святейшество, но я здесь по другой причине и, по правде сказать, времени у меня очень мало.
- Что ж, тогда я сам попрошу богов за тебя, - Аменадиил подошел к стене, где находились скамьи, чтобы присесть. На вид ему можно было дать не больше шестидесяти, но все прекрасно знали, что на самом деле ему уже более полутора сотни лет. – Я знаю, о чем ты хочешь спросить. Мне говорили, что ты был удивлен отсутствием духовных служб на месте демонического убийства нашего гостя-иноверца, но я развею твои тревоги, сказав, что нас попросили не трогать то место, чтобы сохранить все отвратное, что там осталось, чтобы ты мог осквернить его еще больше. Я тебя не виню, в твоих поступках много противоречий, которые не нравятся богам, но конечный результат полностью покрывает все твои деяния. В конце концов для этого есть мы – святые люди, и для этого мы служим, чтобы очищать места от зла, но ты несешь зло во имя добра. Неси зло и дальше, а всем проклятым займемся мы.
- Я благодарю вас, ваше святейшество, но на самом деле я еще не осматривал место убийства, и по правде сказать немного удивлен вашему отношению ко мне. Я думал, что вы прогоните меня, как только увидите на пороге, - Кастор был удивлен, но больше от того, как святой архонт словно подготовил для него уже давно подготовленный ответ. Хотя это святые люди, они всегда отличались ото всех. – Но все же, вас не смущает тот факт, что наш достопочтимый монарх хотел заключить брачный союз с человеком другой религии?
- Кто мы такие, чтобы решать за богов?! – тихий хриплый голос старика отражался от стен и становился громче так, что все в зале могли услышать их разговор. – Если нашим богам не угоден союз с чужими богами, то они сами дали бы об этом знать.
- Значит вы были совсем не против этого? Не отговаривали императора, не советовали ему в жены Лаурийскую принцессу, которая исповедует тех же богов? – чего только не узнаешь от путешественников, угостив их сладким риновским вином и терпким элийским медом.
- Я не могу отговаривать императора, помазанника богов, единственного человека, чей сан сакральный и приближенный к всеведущим, я могу лишь давать советы, которые наш правитель вправе отвергать и не слушать.
Разговор с представителем духовенства пантеона богов Элерийской империи дал ответы на вопросы Кастора, но в свою очередь он же дал и еще больше вопросов. Пытаться отыскать монаха вне стен храма и поговорить с ним могло закончится плачевно, потому что не всегда можно понять чья власть выше: власть императора или архонта. Тем не менее это еще не тупик. Впереди ждал разговор с ближайшими людьми посла – его сопроводительным отрядом.
Жили они при имперском дворе, но по своим обычаям. Вся утварь и обстановка в сданном им особняке была обставлена в воинственном характере, руны на стенах внушали древность и мудрость традиций данного народа. Шкуры и меха животных украшали стены и полы помещения, а кучность людей вместе говорила об их сплоченности, особенно на территории потенциального врага. Этот факт приманил внимание Кастора сильнее всего, потому что они даже не подозревают кого-то из своей небольшой общины в случившемся с их лидером. Не смотря на печальное событие, они также жили в пожалованном им особняке небольшой группой в три десятка человек, когда основная охранная свита, все две сотни человек, находилась вне крепостных стен.