***
Через пять с половиной часов, изрядно отдохнувшая Агата принимала ванну с маслом эллайской жёлтой розы. Ведь каждая порядочная герра была обязана ежедневно принимать пенную ванну с ценными маслами не менее 40 минут, чтобы кожа всегда была свежей, мягкой и белоснежной, как и положено знатной девушке.
Нежась в тёплой воде, покрытой шапкой воздушной невесомой пены и томно вдыхая благородные ароматы масел, Агата представляла, как наденет новенькое тончайшее кружево доставленное от мадам Жели сегодня утром, и появится в опочивальне Рональда.
Эх, Рональд. Милый Ронни. Он так ужасно устаёт на этой своей новой должности. Помощник младшего помощника Большого Сэра.
Невероятно ответственная должность. Ведь Большой Сэр, это не просто маг на службе императора, но и сосредоточение власти и ответственности за всех жителей их небольшой провинции.
А помощники Большого Сэра, это не только его глаза и уши, но и олицетворение справедливости на местах.
Вспоминая, о такой ответственной работе, доставшейся супруга, она даже думала точь-в-точь теми фразами, которые он ей говорил.
Но сегодня всё изменится. Агата в красках представляла, как изящно вплывает в опочивальню мужа в элегантном развевающемся кружевном пеньюаре и соблазнительно покачивая пышными бёдрами, приближается к любимому и привлекает в свои объятья. И...
Холодность последних месяцев столь неприятно возникшая между супругами растворяется в страстном поцелуе. Таком же невероятном, как в романах герры Джу Макгот.
- Где моя супруга? – розовые мечты Агаты прервал громкий возглас мужа, который постучав в дверь опочивальни и не дожидаясь ответа прошёл дальше пачкая натёртый до блеска паркет грязью с охотничьих сапог.
Обошёл комнату супруги, заглянул в маленькую гардеробную, в которой, по обыкновению сжавшись на жёстком стуле ютилась камеристка Агаты, и не найдя последнюю, остановился у дверей в купальню. Агата услышала сквозь мечтательную дрёму, как громко и недовольно он сопит.
Она испуганно дёрнулась, расплёскивая душистую пену прямиком на мягкий элайский ковёр. Супруг не должен видеть свою благоверную кроме, как в опочивальне под стыдливым покровом из нескольких слоёв плотного шёлка, и в кромешной тьме. И служанка, как назло вышла, унося грязное бельё в прачечную.
- Ронни, я в купальне! – Агата предпочла спешно выпорхнуть из ванны, оставляя некрасивые лужи и пятна на ковре, чем заставлять супруга ждать.- Милый, я выйду через две минуты!
Она торопливо накинула плотный халат из мягкого хлопка на плечи, наскоро замотала волосы куском добротного полотна и явилась пред взором Рональда.
Он стоял посреди спальни широко расставив ноги, в левой руке его покоились часы-брегеты и краем глаза внимательно следил, за секундной стрелкой. Ухмылка мужа не предвещала ничего хорошего.
- Три с половиной минуты, Агата. – Рональд недовольно нахмурился и огляделся по сторонам. – Где Беатриса? Почему она ещё не помогла тебе приготовиться к ужину? Ты же знаешь, как я не люблю ждать!
Агата, закусила губу, понимая, что сейчас за её оплошность будет наказана служанка.
На минуту ей вроде бы показалось, что происходящее в спальне происходит не впервые.
Муж ежедневно напоминает ей, что благородная герра должна принимать ванну не менее сорока минут, но каждый раз приходит раньше и требует извинений за то, что опоздала к ужину.
Агата мельком бросила взгляд на часы. Без двадцати минут восемь. Она должна ещё ровно двадцать минут принимать ванну, потом ещё тридцать минут на сборы и приготовления. А в восемь тридцать, со звоном вечернего колокола к отбою, они с Рональдом садут ужинать и включат трансляцию по маговизору.
Матушка Рональда, герра Рональдина желала ежевечерне ужинать со своим сыном, и так как она уже три месяца поправляла пошатнувшееся здоровье на Водах, то ужин проходил следующим образом.
Установив призрачный экран маговизора Рональд усаживался на своё место и наслаждался ужином в обществе любимой мамочки, которая то и дело осматривала через такой же, но уже установленный у неё в покоях маговизор все блюда, которые попадали в тарелку к Рональду.
И на это были причины. Однажды, преступная халатность прислуги и неприличное безразличие Агаты едва не привели к непоправимому.
Ах, у Агаты, ужас сворачивался тяжёлым комком внизу живота, едва ей стоило вспомнить события того вечера.
Был всеми любимый праздник День Единения. День, когда все боги равны друг с другом. Нет места спорам, ссорам и оказиям. В этот день во всех храмах страны возносили благодарственные молитвы Богам и готовили еду прямо в котлах на улице, пели песни, танцевали, кормили всех желающих, наливая ароматный густой бульон каждому, кто приносил свою посуду.