— Ну, пойдем же, — тихо поторопила его Сонель. — Уже поздно, а завтра нам предстоит тяжелый день.
— Сейчас иду, одну минуточку. — Он слегка сжал ей руку.
Она грустно улыбнулась и кивнула. Она не первый день его знала, чтобы определить, в каком он настроении. Если бы он сейчас пошел с ней, он бы все равно не заснул.
— Не задерживайся надолго, — сказала она на ходу.
— Хорошо.
Мгновение спустя он услышал, как открылась, а затем снова закрылась дверь, и опять посмотрел на холмы. Он мысленно связался с Голивас и обнаружил, что она спит на своем обычном месте на верхней полке на кухне. Она все спала и спала в эти дни. Он был с ней более десяти лет, и, возможно, на ее долю осталось не слишком много Собраний.
«А сколько раз тебе самому еще становиться связанным, маг?» — спросил он себя, глядя на звезды в небе. От легкого ветерка зашевелились ветки деревьев вокруг, и он вздрогнул. Он не чувствовал себя старым, хотя знал, что его считают самым старшим членом Ордена. Несмотря на холод, они собирались пойти в Амарид пешком, как они и делали до сих пор, отправляясь на все Собрания. И хотя он больше не был скитальцем, он все еще забредал летом далеко от жилища, доходя до холмов и проходя большую часть леса Тобина и Северной равнины, где у него все еще оставалось много друзей.
Несмотря на то что он выглядел молодо для своих лет, он не был наивен. Он не надеялся жить вечно. И больше всего на свете, прежде чем умереть, он хотел видеть, как Орден займет свое законное место в качестве единственной организации магов и Магистров в стране. Он не раз говорил об этом желании многим своим друзьям в Ордене, и всегда спокойным и уверенным тоном. Но он видел немало городов, на домах и магазинах которых развеваются голубые флаги, и знал, что, даже если разногласия, разделяющие магов Лиги и Ордена, будут улажены, Ордену предстоит много работы, чтобы вновь заслужить доверие Тобин-Сера. Слишком много, по всей вероятности.
Он потряс головой, как будто таким образом мог отогнать мрачные мысли. Он знал, что ему нужно идти спать. Сонель была права: им предстоит долго идти пешком, а перед этим многое нужно собрать в дорогу. Но что-то удерживало его на холодном ночном ветру под звездами, и он с удовольствием вдыхал едва уловимый запах дыма. Баден не знал, что именно, но он уже долго был магом и научился доверять своим инстинктам в таких ситуациях.
Поэтому, когда наконец голубой огонек камня Джарида появился на несколько секунд в оранжевом мерцании его церилла, Баден не был удивлен. Мысленно связавшись с Голивас и закрыв глаза, он направил свои мысли на запад, в сторону Береговых гор.
Он обнаружил, что племянник ждет его по ту сторону леса, недалеко от своего дома.
— Здравствуй, Джарид, — мысленно сказал он.
— Извини, что связался с тобой так поздно, Баден, — ответил молодой маг. — Я бы сделал это раньше, если бы смог.
Баден почувствовал, как Джарид напрягается, поддерживая связь, и с опозданием вспомнил, что его племянник много месяцев пребывал без любимца.
— Ты сделался связанным!
— Да.
Баден хотел поздравить его, но замешательство, которое он прочел в мыслях Джарида, остановило его.
— Что случилось? — спросил он.
— Я связался с орлом, Баден.
Баден владел Волшебной Силой почти сорок лет, и так как его мать с отцом были магами, он посещал Собрания и был знаком с Орденом и его традициями большую часть жизни. Он говорил с Феланом, неприкаянным Волчьим Магистром, он разоблачил предателя и сражался с пришельцами, которые пришли в Тобин-Сер, чтобы уничтожить Орден. Он провел почти три года, допрашивая единственного пришельца, выжившего в бою у Отрога Фелана, и узнавая у него о людях, которые могли создавать оружие и вещи, с немыслимой точностью повторяющие некоторые явления природы. Он видел, как Орден был расколот и вытеснен из сердца народа Тобин-Сера другой организацией. И он видел, как саму землю избороздили шрамами люди, которые гонятся за богатством. Немногое после этого могло его удивить. И тем более лишить дара речи.