— Ты же слышала, что сказал Баден об этом оружии, — беспокоился он. — Из-за нас этих людей могут убить!
— Баден пытался запугать нас, — ответила Таммен. — Он хотел, чтобы мы ушли. И даже если все то, что он нам рассказал — правда, он также сказал, что мы можем блокировать их огонь.
— На время, — ответил Нодин. — Но не постоянно.
В тот момент она была близка к тому, чтобы махнуть на него с отвращением рукой и действовать в одиночку. Ей не нужны были Нодин и Хенрик. Если они собирались распространять Движение по стране таким образом, она не хотела иметь с ними ничего общего. Но в конце концов она решила, что трое магов могут добиться большего, чем один, и хотя на это потребовалась почти вся ночь, ей удалось убедить их в необходимости остаться еще на несколько дней. Успех, которым они пользовались с тех пор, доказал, насколько она была права.
Наблюдая, как Пэджетт приближается, чтобы провести еще один день в противостоянии с магами и горожанами, Таммен не могла не вспомнить об их первой встрече. Жрец был таким самодовольным в тот день, словно он сам держал в руках оружие. И видя сейчас его толстое, покрытое красными пятнами лицо, залитое утренним солнцем, она чувствовала, как у нее голова кружится от радости. «Это — наша первая победа, — поняла она, и улыбка скользнула по ее губам. — Движение поистине на правильном пути».
— Доброе утро, Пэджетт! — воскликнула Таммен, не скрывая своего торжества. — Вы пришли отозвать своих наемников? Или мы должны выкрикивать оскорбления в адрес друг друга еще один день?
Жрец остановился перед тремя магами и мрачно их оглядел. Он плохо выглядел. Под зелеными глазами залегли темные круги, и пот градом катился с него, хотя утро было прохладным.
— Я пытался переубедить вас последние несколько дней, — сказал он, и даже Таммен услышала мольбу в его голосе. — Я пытался объяснить вам, что не желаю ни малейшего вреда жителям этого городка и ожидаю, что для них торговля лесом будет выгодна так же, как и для Храма. — Он замолчал и сглотнул.
Таммен на мгновение подумала, не станет ли ему плохо.
— Но сейчас, — продолжил он, — я прошу — нет, умоляю сказать этим людям, чтобы они не стояли у нас на пути.
— Зачем? — спросила Таммен. — Чтобы вы могли уничтожить лес? Чтобы вы могли украсть эту землю у жителей Праннай? Разве вы не слышали нас? Разве вы не слышали Майру?
— Да, я слышал! — с неожиданным пылом ответил Пэджетт. — А вот вы — нет! — добавил он, глядя на Нодина и Хенрика. — Это не их земля! И не моя! Она принадлежит Храму, и поэтому, что с ней делать, решает Верховный Жрец Бревил! Вы должны понять это!
Таммен грубовато рассмеялась:
— А вы должны понять, что…
— А какое он имеет отношение ко всему этому? — спросил Нодин, пристальным взглядом заставляя Таммен замолчать.
Жрец заколебался, облизывая губы.
— Я получил от него послание сегодняшним утром. Он находился на пути к лесу Тобина и собирается сам посмотреть, как производится вырубка на землях Храма. Согласно его посланию, он выехал из Ястребиного леса почти две недели назад. Завтра или послезавтра он уже будет в Праннай.
— Я вам не верю, — сказала Таммен.
Нодин повернулся и пристально посмотрел на нее:
— Помолчи, Таммен!
Она почувствовала, что краснеет. Она была уверена, что Хенрик смотрит на нее с насмешливым выражением в темных глазах, которое так хорошо ей знакомо, и она с трудом подавила желание развернуться и отвесить ему пощечину.
— Что вы имеете в виду, жрец? — спросил Нодин, снова поворачиваясь к Пэджетту. — Что случится, когда приедет Бревил?
Пэджетт перевел дух.
— Трудно сказать. Если деревья не будут срублены к его прибытию, он прикажет их вырубить даже ценой человеческой жизни.
— Хорош же глава Детей Арика, — сказал Нодин, поднимая бровь.
Жрец пожал плечами:
— Я просто сообщаю о том, что знаю совершенно точно. Верховный Жрец — достойный человек, но, как и любой находящийся на таком важном посту, он привык, чтобы его приказы исполнялись. Он не любит отсрочек и еще меньше — легкомысленных людей, бросающих вызов его власти. — Он посмотрел мимо Нодина и Таммен на жителей села. — Я сделал все, что мог, пытаясь спасти жизни этих людей, потому что забочусь о них. Я забочусь о Праннай. — Он снова взглянул на Нодина. — Бревила подобные чувства не остановят.
Нодин кивнул, словно взвешивая его слова.
— Так что вы предлагаете? — спросил он наконец.
— Позвольте нам заняться вырубкой, и мы вырубим только половину. Когда Бревил прибудет, я скажу ему, что мы намереваемся вырубить целый лес. Удовлетворенный нашими успехами, он уедет и никогда не узнает о сделке, которую мы заключили.