— Ну…
— Ты сама только что сказала, сколь глубокое доверие Шивонн оказывала мне; что она очень хотела верить в то, что я изменилась, — продолжала Мелиор, закрепляя свое преимущество. — Зачем мне нужно, чтобы на ее место пришла та, которая, скорее всего, не будет мне доверять?
Вирсия тупо уставилась на говорящий экран.
— Ведь в этом нет никакого смысла, согласись?
Та долго молчала, и когда наконец заговорила, ее ответ удивил Мелиор.
— Я слушаю, — просто сказала она.
— Если бы не Шивонн, я бы никогда не стала Правительницей. Кроме того, я бы погибла от рук убийц, посланных Седриком. И даже несмотря на то, что мы не были согласны по всем вопросам, которые возникали на Совете, действовали мы слаженно. К тому же я считаю, что отношения между нашими Налями стали лучше, чем когда бы то ни было.
— Думаю, это так.
— Отсюда возникает вопрос, — продолжила Мелиор, — кто больше всего выиграет от прекращения нашего сотрудничества?
Казалось, Вирсия обдумывает услышанное.
— Наверное, Стиб-Наль.
Мелиор кивнула.
— Прекрасно. — Она показала детонатор бомбы, повредившей Золотой Дворец. — Вот это — осколок бомбы, которая взорвалась прямо перед окном моей спальни, менее чем за час до того, как была убита Шивонн. Форму узнаешь?
— Да, — спокойно ответила та. Вне всякого сомнения, легаты подготовили ее к этому вопросу. — Это один из наших.
— Тебе это ни о чем не говорит?
— Слабый довод, — ответила Вирсия, пожав плечами. — Ты могла легко провезти это в Брагор-Наль и инсценировать покушение на свою жизнь.
— Да, — нетерпеливо сказала Мелиор. — Так же как и ты могла сделать то же самое с устройством, убившим Шивонн!
— Я?
Мелиор высказала очевидное: Вирсия выигрывала больше всех в Матриархии от смерти Шивонн. Но она знала, что такое утверждение принесет больше вреда, чем пользы. Вирсия имела не больше отношения к смерти Шивонн, чем Мелиор.
— Не ты лично, — сказала она. — Кто угодно. Любой. Дело в том, что, хотя убийство Шивонн и покушение на мою жизнь могли быть осуществлены людьми из любого Наля, мне кажется — это не простое совпадение — то, что оба покушения произошли в одно утро.
— А мне кажется абсурдным, что Марар мог действовать столь прямолинейно и примитивно.
Мелиор закрыла глаза и потерла лицо рукой. Вирсия была права. Это действительно казалось абсурдным. Но она обдумывала это не раз. Это было единственным объяснением, которое имело хоть какой-то смысл.
— Ты знаешь Марара, Вирсия? Ты когда-нибудь встречалась с ним?
— Нет, — призналась та.
— Ну а я знаю его несколько лет. Нельзя пробыть в Совете с кем-нибудь так долго и не понять, как работает его ум. Прежде чем я стала Правительницей, Марар играл решающую роль в поддержании превосходства Брагор-Наля в Совете. И как таковой, он обладал определенной властью и влиянием. Он потерял все это, когда мы с Шивонн стали союзниками, и он искал способ вернуть утраченное влияние!
— Я в этом и не сомневаюсь. Но… — Вирсия развела руками и покачала головой. — Даже Марар не может быть таким глупым.
— Глупым? — повторила Мелиор. — Ты разве не видишь? Ты думаешь, что я убила Шивонн. Понадобился не один день на то, чтобы ты хотя бы согласилась поговорить со мной. Представь, если бы я тоже погибла. Наши Нали могли бы уже воевать. — Она мрачно улыбнулась. — Возможно, это несколько примитивно, но план Марара оказался каким угодно, но не глупым.
Вирсия снова замолчала и сидела совершенно неподвижно, уставясь на руки.
— Если ты права, — наконец сказала она, — что же мы будем делать?
— Еще точно не знаю, — призналась Мелиор, внимательно глядя на свой светящийся красный камень. — Мне нужно знать, попытается ли он убить меня еще раз не откладывая дела в долгий ящик или будет пока вбивать клин между Матриархией и Брагор-Налем. — Она снова подняла взгляд, и ее глаза встретились с глазами Вирсии. — Ну а пока мы можем, по крайней мере, поддерживать связь друг с другом. Нельзя позволять Марару думать, что он выигрывает.
— А почему? — спросила та. — Если он убедится, что ему удалось разрушить союз между нашими Налями, он вообще больше не будет пытаться убить тебя.
Мелиор почувствовала, как ее лицо расплывается в широкой улыбке. В конце концов она смогла бы сотрудничать с этой суровой женщиной.
— Ты предлагаешь интересный вариант. Хотя я не думаю, что это спасло бы мне жизнь.
— Почему?
Она показала ей посох.
— Я не кто иная, как гилдрин и Хранительница. Марар никогда мне не доверял. Рано или поздно он снова подошлет убийцу. Но, наверное, ты права: мы можем, по крайней мере, выиграть время, заставив его думать, что все идет по его плану.