— Прости, — пробормотал он.
Таммен отклонила его извинения нетерпеливым жестом и подняла посох.
— Хотела бы я знать, что они замышляют, — сказала она, глядя на мерцающий голубой церилл. — Мне плевать, что в Лиге сейчас больше людей. Орден — вот реальная опасность. Именно за ним мы должны следить.
Нодин быстро взглянул на Хенрика, который покачал головой. Она говорила подобное и раньше, и, хотя никто из них не соглашался с ней, они оба понимали, почему она так считала.
Таммен была одной из немногих выживших после вероломных нападений пришельцев на Вотерсбанд, последний город в Тобин-Сере, который опустошили налетчики. Ее родители и сестры погибли той ночью, как и большинство ее соседей и друзей, и хотя она давно знала, что нападавшие не были магами, она никогда не переставала обвинять Орден в том, что случилось.
— С чего бы им устраивать Собрание сейчас? — спросила она, все еще глядя на камень.
— Скоро выясним, — ответил Хенрик с усталым видом. — Наверное, это имеет какое-то отношение к Лиге. Нам не о чем беспокоиться.
— Нет, — сказала Таммен. — Все не так просто. Я в этом уверена. Нельзя доверять им.
Нодин с Хенриком опять обменялись взглядами, но ничего не сказали.
Некоторое время они сидели молча, Таммен по-прежнему смотрела на свой церилл, а Хенрик, сидевший у костра, помешивал угли длинной веткой. Нодин отчаянно думал о том, что сказать. Он был самым старшим членом их троицы. Он был связан со второй птицей почти столько же, сколько его спутники с первыми. Именно ему приходилось принимать те или иные решения в трудных ситуациях. По крайней мере, раньше. Но после Праннай…
— Ну, так куда мы пойдем дальше? — наконец спросил Хенрик, снова облокотившись на дерево.
— Вот уж это не вопрос, — ответила Таммен. — Неважно, куда мы пойдем или кого встретим. Нам нужно найти способ стать сильнее. Мы не можем позволить себе повторения того, что произошло в Праннай.
— Обещаю, что в следующий раз все будет по-другому, — сказал ей Нодин.
Она покачала головой:
— Я говорю не о тебе, Нодин! Я говорю обо всех нас, обо всем Движении!
— Я не понимаю, — сказал Хенрик.
— Сколько, по-твоему, свободных магов во всем Тобин-Сере? — спросила она его.
Темноглазый маг пожал плечами:
— Не знаю. Десять. Может быть, дюжина.
— Правильно. И это — меньше чем половина всех членов Ордена или Лиги.
— Мне кажется, что нас будет больше, — сказал Нодин. — На это может потребоваться время…
— У нас нет времени, — прервала она. — Народное Движение рассчитывает на нашу защиту и руководство. Если мы не сможем помочь им сейчас — неважно, сколько бесплащовых будет в следующем году. Еще несколько таких случаев, как в Праннай, и Движение захлебнется. Никто больше не захочет, чтобы мы им помогали.
— Что ты предлагаешь? — спросил Хенрик.
— А вот что: Лига и Орден превосходят нас числом, у Храмов, очевидно, есть доступ к оружию из Лон-Сера, и это вопрос времени, когда они станут слишком сильны для нас. — Она замолчала и посмотрела на них обоих. — Нам также необходимо оружие. Нам нужно что-то, что позволит нам соперничать с численностью Лиги, Ордена и оружием жрецов.
Нодин уставился на нее:
— Может, ты и права, но что именно?
Таммен заколебалась, и неожиданно показалось, что она пребывает в замешательстве. Она быстро взглянула на Хенрика, а затем повернулась к Нодину.
— Нам нужна помощь, — ответила она, выглядя далеко не такой уверенной, как минуту назад. — И я не знаю, кто согласится помочь нам. — Она перевела дух. — По крайней мере, среди живых.
— Среди живых? — повторил Хенрик с озадаченным выражением на угловатом лице.
Но Нодин уже понял. Сказанное действительно не лишено определенного смысла. Все знали, что Неприкаянные помогли Ордену нанести поражение пришельцам у Отрога Фелана двенадцать лет назад. Очевидно, они все еще владеют некоей силой. И если их можно будет убедить помочь бесплащовым, Народное Движение могло бы сравняться в силах со своими противниками. Нодин не мог не видеть смысла в том, что предлагала Таммен.
Но также он не мог не обращать внимания на холодный страх, который охватил его, как только сказанное сорвалось с ее губ, словно один из призраков сжал ледяной рукой его сердце. Проклятие Терона было не пустым звуком; ни один маг, который провел хотя бы один день несвязанным, никогда в этом не сомневался. А среди тех, кто пал жертвой Проклятия, тех, кого Таммен ждала, чтобы заручиться их поддержкой в общем деле, были некоторые из самых грозных и зловещих фигур в истории страны.