Это вполне его устраивало. Ему нужно было вбить клин между ними, и он уже знал самые слабые места их отношений. Было бы легче, если бы он был заинтересован в сотрудничестве с Вирсией. Ее сомнения относительно союза Уэрелла-Наля с Брагор-Налем были гораздо сильнее сомнений Мелиор. И конечно, она не была гилдрином. Но она ничего не знала и о волшебниках Тобин-Сера.
Он взглянул на бумаги, которые Грэгор, его Первый министр, только что положил перед ним, и снова заулыбался. Как ему было сдержаться? Ведь ранее, в этот же день, он получил груз золота от церковников Тобин-Сера, который превзошел даже его самые большие ожидания. В этой необыкновенной стране содержались богатства, которые только того и ждали, чтобы их взяли, и, будучи таким же осторожным, каким он был в своих делах с Мелиор, он понимал, что в этой ситуации выбор не так уж велик. Возможно, скоро, если его торговля с церковниками расширится, Мелиор будет ему больше не нужна. Тогда он ее и убьет. Ну, а сейчас ему придется довольствоваться тем, чего он уже добился: смертью Шивонн, открытием нового, по-видимому, нескончаемого источника богатства и подкупом двух подходящих людей в службе безопасности Мелиор и Вирсии. Все, что ему остается сделать, — это завершить начатое убийством Шивонн: уничтожить союз между Уэрелла-Налем и Брагор-Налем.
Протянув руку к говорящему экрану, он нажал желтую кнопку, которая соединяла его с Золотым Дворцом Брагор-Наля, предварительно приняв обычные предосторожности, ведущие к тому, чтобы его разговор не записывался и не прослушивался. Через мгновение перед ним появилось лицо одного из охранников Мелиор. Марар его не узнал.
— Да, Правитель, — произнес тот с подобающей вежливостью. — Чем могу служить?
Марар снова взглянул на письменный стол, словно этот разговор ему уже наскучил.
— Я хотел бы поговорить с Правительницей.
Охранник кивнул:
— Конечно. Минутку.
Он протянул руку к кнопке на пульте, и на несколько секунд изображение пропало с экрана. Затем появилось лицо Мелиор. Она была одета так же, как и ранее в этот день — так, как всякий раз, когда Марар видел ее, — в блузку цвета слоновой кости и темные брюки свободного покроя. Ему не были видны ее бедра, но он предполагал, что к поясу у нее прикреплен лучемет. Она всегда так делала. Многие считали ее прекрасной, и он видел почему.
Как только она появилась, на пульте Марара вспыхнула лампочка.
— У тебя включено записывающее устройство, — с улыбкой сказал Марар.
Мелиор кивнула:
— Да. А что такого?
— Я хотел бы, чтобы ты его выключила.
— Почему? — сдержанно улыбаясь, спросила она.
Марар пожал плечами, притворяясь безразличным.
— Как правило, я не позволяю, чтобы мои разговоры записывались. Если мы хотим поговорить, тебе придется выключить его.
— Это ты со мной связался, Марар. Почему ты думаешь, что я заинтересована в разговоре с тобой?
— Возможно, ты права. Как самонадеянно с моей стороны. Поговорим в другой раз?
Она несколько секунд смотрела на него, ее лицо ничего не выражало. Наконец, она протянула руку и нажала кнопку на экране. Лампочка на его пульте погасла.
— Спасибо, — улыбаясь, сказал он.
— Что я могу для тебя сделать, Марар? — спросила она с явным нетерпением.
— Разве я не могу связаться с тобой, чтобы просто поболтать?
— Ты никогда так не поступал. Кроме того, я сказала все, что нужно, на заседании Совета.
Он поднял бровь.
— Искренне в этом сомневаюсь.
— В смысле? — спросила Мелиор, сузив глаза.
— Кажется, на сегодняшнем заседании многое было недосказано.
— Не понимаю.
Марар улыбнулся во второй раз. По тревожному выражению в ее глазах было ясно, что она прекрасно все понимает.
— Давай покончим с играми, Мелиор. Они оскорбляют нас обоих.
Некоторое время Мелиор пристально смотрела на него, ничего не говоря. Затем она кивнула, словно приняв решение. Возможно, она даже на мгновение улыбнулась — трудно было сказать.
— Хорошо, Марар, — произнесла она. — Что тебе надо? Почему ты убил Шивонн и почему подослал убийцу ко мне?
Он поднял бровь:
— Ты думаешь, это все я?
— Я думаю, ты не хотел играть в игры.
— Я и не играю. — Он ненадолго замолчал, затем улыбнулся: — Проблема в следующем: говоря гипотетически, если бы я сделал все то, что ты говоришь, мне было бы трудно отвечать честно на твои вопросы.
Она скептически посмотрела на него: