— Почему?
— Ты задаешь их так, словно на них можно дать только один ответ, — пояснил он. — Но это не так. Чего я добиваюсь? Почему я убил Шивонн? Почему я пытался убить тебя? Это три отдельных вопроса.
— Три или два?
Марар издал короткий смешок и слегка наклонил голову, признавая ее правоту.
— Хорошо, наверное, два.
— Тогда дай мне два ответа, — сказала Мелиор, удобнее усаживаясь на стуле и скрещивая руки на груди. — И лучше, чтобы они были честными. Строго говоря, то, что ты сделал, является поводом к войне, и, несмотря на любые достижения, которых, как ты считаешь, Стиб-Наль добился за последние годы, мне не следует напоминать тебе, что моя военная мощь гораздо больше твоей.
Марар обезоруживающе улыбнулся:
— Конечно, Правительница.
«А тебе хорошо бы иметь в виду, — хотел сказать он, — что, если я смог убить Шивонн и едва не убил тебя, я могу рискнуть еще раз». Но подобная наглость была бы несколько преждевременной.
— Пожалуйста, не забывай, что мы говорим гипотетически, — сказал он.
Она кивнула и сделала нетерпеливый жест, словно побуждая его продолжать.
— Теперь о том, чего, как ты выразилась, я добиваюсь, — продолжил он. — Это вряд ли кого-нибудь сильно удивит. — Я хочу богатства и власти.
— У тебя уже есть и то, и другое, — сказала она. — Ты — Правитель Стиб-Наля. Ты ни перед кем не отвечаешь, и, несомненно, твое положение приносит тебе немало золота.
Он кивнул.
— Это, может, и так, Мелиор, но позволь спросить тебя: все то, что я имею, удовлетворило бы тебя?
— Что?
— Ты правишь Брагор-Налем уже почти семь лет. Ты знаешь, что значит командовать самой большой армией в стране, что значит называть себя Правительницей самого большого Наля в стране, что значит иметь в своем распоряжении самую богатую в стране казну. Ты бы променяла все это на то, что имею я?
Она заколебалась, и Марар улыбнулся.
— Конечно, нет, — произнес он, отвечая на свой собственный вопрос. — Я бы на твоем месте тоже бы не променял. — Он наклонился вперед, оперевшись локтями на подлокотники вырезанного из дерева кресла и всматриваясь в экран. — Но я не на твоем месте, ведь так? У меня нет всего того, что есть у тебя. У меня нет даже того, что есть у Вирсии. Тут и сравнивать не стоит.
— Так, значит, на самом деле ты добиваешься не власти или богатства, не так ли, Марар?
Настала его очередь колебаться.
— Я что-то не улавливаю.
— Послушай себя, — сказала она с обескураживающей невозмутимостью. — Ты ведь на самом деле не заинтересован в золоте или влиянии. Ты просто завидуешь. Тебе нужно то, что есть у нас. Вероятно, всегда было нужно, но у тебя никогда не было достаточно средств, чтобы получить это.
— Смешно! — сказал он.
— Разве? Мне также кажется, что сказанное мной объясняет убийство Шивонн и бомбу, которую ты послал в Золотой Дворец. — Она грустно улыбнулась. — Ты можешь наслаждаться тем, будто ты выражаешься таинственно и запутанно, но если копнуть поглубже, ты просто ребенок. Тебе нужно все, что есть у твоих друзей, а если ты не можешь этого заполучить, ты находишь новых.
— Да как ты смеешь! — прошипел он. — С кем ты, по-твоему, разговариваешь?
Ее улыбка исчезла, и она зло уставилась на него своими зелеными глазами.
— Я говорю с человеком, который пытался меня убить и который нарушил столько условий Договора об автоматизированном производстве и Прокламации о защите зеленых насаждений, что мне даже считать не хочется! Учитывая все эти нарушения, я имею право захватить Стиб-Наль завтра же. Или мы с Вирсией попросту можем изгнать тебя из Совета. Не вынуждай меня, Правитель!
Он открыл рот, собираясь выпалить угрозу в ответ. В тот миг он больше всего на свете хотел видеть ее мертвой. Но он подавил желание сказать слишком много. Он стиснул зубы, стараясь взять себя в руки.
Мелиор, казалось, читала его мысли. Она протянула руку в и достала посох со сверкающим красным камнем.
— На тот случай, если ты попытаешься еще что-нибудь предпринять, — предупредила она, — знай, что гилдринов редко застают врасплох дважды.
— Ценю этот совет, — выдавил он. Затем протянул руку к экрану, чтобы закончить разговор.
— Мы уже закончили? — спросила она.
Он уставился на нее, а рука застыла над кнопкой. Он знал, что она разгромила его. Если бы это была уличная драка, он был бы уже мертв. Но она все еще могла так много дать ему: план Седрика о завоевании Тобин-Сера, связи с тамошними волшебниками и отдаленную, как сейчас казалось, возможность получить все то, что мог дать союз между Брагор-Налем и Стиб-Налем.