— Я сделал это ради Лиги и Тобин-Сера, — резко сказал он. — И полагаю, я сделал это и для Эрланда тоже.
Она снова улыбнулась, и на этот раз искренне:
— Каковы бы ни были причины, я тебе благодарна. Постараюсь найти способ воспользоваться твоим советом.
— Спокойной ночи, Орлиный Мудрец. — Он взглянул на Ритель, которая стояла на земле у ног Кайлин, глядя на него хищным взглядом. И ей показалось, что он кивнул птице, прежде чем повернуться и направиться в Амарид.
Когда красное свечение церилла Стефана пропало в глубине леса, Кайлин начала искать сухие ветки, чтобы развести костер. Но она искала недолго. Она устала и довольствовалась маленьким пламенем, у которого и закончила скромный ужин. Стефан был прав как минимум в одном: у нее не было опыта в руководстве и умении убеждать. И там, в темноте Ястребиного леса, в одиночестве, если не считать большой птицы, которая была с ней, Кайлин не могла не думать о том, не приведет ли ее неумение к краху всего Тобин-Сера.
12
Несмотря на все перемены, произошедшие в моей стране, — а их было немало — я вынуждена признать: благодаря недавним событиям некоторые лорды и изгои остаются верны старым традициям. Непрерывные покушения на мою жизнь являются очевидным доказательством этого, как и перестрелки, которые с раздражающей регулярностью все еще вспыхивают в различных кварталах. Как я тебе не раз уже говорила, мне удалось добиться некоторого прогресса в улучшении положения. Я очень горда своими достижениями, но должна признать, что мои успехи достаточно скромны.
…Опасность, конечно, заключается в том, что с одним из нас может случиться что-нибудь, прежде чем трансформация Лон-Сера будет завершена. Смерть Джибба, моя собственная или даже смерть Шивонн могла бы иметь разрушительные последствия для всех людей в каждом кваде любого из трех Налей. Успехи несомненны, но опасность вернуться к хаосу и насилию также постоянна. Все, что для этого понадобится, — это удачно произведенный взрыв, точный залп из лучемета, незаметный удар кинжалом…
Они снова были в туннелях, пробираясь к Четырнадцатому кварталу, чтобы все-таки подавить еще одну перестрелку, разразившуюся между двумя соперничающими лордами. Мелиор могла рассказать этим лордам и их подчиненным, как управлять кварталами, она могла научить их, как вести дела друг с другом, но она не могла изменить сущность их натуры. Поэтому сотрудникам ПСБ приходилось претворять в жизнь указы Правительницы независимо от того, соглашались они с ними или нет.
При обычных обстоятельствах Премель бы об этом не беспокоился. Обычно он получал удовольствие от этих набегов на квады. Было приятно снова полагаться на свои инстинкты и обширное знание улиц и дорог второстепенного значения. Он был в своей стихии, как и Джибб.
Премель знал, что начальник службы безопасности не признался бы в этом никому. Джибб рассматривал бы такое признание как предательство доверия Мелиор. Но нужно было только посмотреть на него, когда он бежал вприпрыжку по туннелям с лучеметом в руке, на его настороженный взгляд, на зубы, оскаленные в свирепой улыбке, чтобы понять, что его сердце все еще в квадах. Кроме того, само его присутствие здесь было признанием очевидного. Слевин, его предшественник на посту главы ПСБ, ни за что бы не отправился на подобное задание, а поручил бы его своим подчиненным. Но не Джибб. И при обычных обстоятельствах Премель был бы рад, что темноволосый здоровяк рядом с ним.
Но данные обстоятельства не были обычными. Марар ожидал от Премеля, что тот убьет и Джибба, и Мелиор в ближайшие день или два. И по правде говоря, данное задание предоставляло ему наилучшую возможность выполнить первую половину этого поручения. Им придется столкнуться с сопротивлением, когда они достигнут Четырнадцатого. Если случайный залп из лучемета попадет в Джибба, это не вызовет подозрений. Подобное случалось в Брагор-Нале постоянно. Возможно, Премелю удалось бы все сделать так, чтобы обвинили кого-нибудь другого — охранника или даже одного из изгоев. Обставить все это — не проблема.
У него никогда не было старшего брата, но он относился к Джиббу так же, как, казалось, его младший брат относился к нему самому, пока тот не погиб несколько лет назад в перестрелке в Двенадцатом. Мысль о потере названого брата была ему невыносима. И тем не менее за отказ убить Джибба он мог поплатиться жизнью. Он подумал о единственном возможном решении после одного из последних разговоров с Правителем Стиб-Наля, но оно было настолько рискованным, что вся его смелость улетучилась. Затем Марар снова связался с ним и потребовал, чтобы Премель убил и Джибба, и Мелиор. С тех пор они разговаривали еще раз, и Марару хватило времени спросить, были ли совершены эти убийства, а Премелю объяснить, что возможность еще не представилась. Марар воспринял это без особенной радости, но у Премеля осталась слабая надежда на то, что он сможет снова отделаться от Правителя. Так или иначе, ему скоро придется действовать.