— Конечно, — ответил Премель. — Гранаты! — крикнул он остальным. — Быстро!
Несколько секунд ничего не происходило, и противник продолжил атаку. Затем один из охранников сзади издал предостерегающий крик, а мгновение спустя туннель затрясся от сильного взрыва.
Куски цемента посыпались на голову и шею Премеля, а коридор стал заполняться дымом. Но огонь прекратился, и, несмотря на звон в ушах, он услышал крики с того места, где были нападающие.
— Веди ребят вперед, — сказал Джибб надтреснутым голосом. — Не позволяйте изгоям уйти.
— Но ты…
— Я смогу защитить себя. У меня еще есть оружие и одна здоровая рука.
— Одна здоровая… Так тебя ранило в руку? — спросил Премель, вставая и помогая Джиббу сесть.
— В левое плечо.
Премель присмотрелся, и даже при тусклом свете различил пятно крови на голубой форме Джибба. На мгновение он подумал, что ему станет плохо. Он опять задрожал и точно не знал почему. Он солдат — раньше он был изгоем, — и подобное не должно было беспокоить его. Но ведь это Джибб был ранен. Это Джибба он должен был убить!
— Ты мог бы сказать, чьи это люди? — спросил Джибб, вытирая пот со лба здоровой рукой.
— Нет.
Джибб закрыл глаза и прислонился головой к каменной стене.
— Лучше бы тебе поспешить. Я не хочу, чтобы они ушли.
Премель сглотнул, а затем кивнул.
— Вперед! — сказал он остальным слегка взволнованным голосом. — За ними!
Все начали двигаться, но Джибб схватил Премеля за ногу, останавливая его.
— Премель.
— Да.
— Спасибо.
Премель снова кивнул — почему-то он не мог выдавить из себя ни слова — и затем последовал за другими бойцами.
Взрыв убил троих нападавших и разогнал остальных. И когда к Премелю постепенно стала возвращаться способность слышать, он смог различить звук их шагов, удаляющихся вниз по коридору. Очевидно, остальные тоже их слышали, потому что с минуту они осторожно ступали по обломкам, оставшимся после взрыва, а в течение следующей мчались по коридору, вытащив оружие.
Они не видели беглецов, а пока бежали, даже и не слышали их, но Премель почувствовал, что он со своими людьми не сумел сократить расстояние между ними. Он знал, что на развилке, которая обязательно будет, они их потеряют. Они оказались у развилки даже раньше, чем он ожидал. Пройдя изгиб в туннеле, они пришли ко второму коридору, который резко поворачивал направо. Все остановились, и Премель поднял руку, давая понять охранникам, что следует молчать.
— Туда! — сказал он спустя несколько секунд, — Направо!
Они снова бросились за ними, но почти сразу же увидели вспышки красного света, отражающиеся от стен.
— Они стреляют! — крикнул один из охранников.
— Вижу!
Они снова замедлили шаг, осторожно всматриваясь вперед, пока, наконец, преследуемые не оказались в поле их зрения. Те припали к полу у входа в еще одну развилку в туннелях, стреляя по какому-то невидимому врагу и время от времени ложились плашмя, чтобы в них не попал ответный залп. Они пока еще не заметили Премеля и других бойцов, и тот начал рассматривать их лица, пытаясь определить, чьими людьми они были. К своему огромному удивлению, он скоро узнал самого Туллиса, который целился вместе с остальными и отдавал приказы резкими бесшумными жестами.
До сих пор Премель и его люди не пользовались фонариками — Джибб боялся, что они выдадут изгоям присутствие ПСБ, прежде чем охранники смогут подобраться на достаточно близкое расстояние, чтобы предпринять что-нибудь. Но сейчас Премель вытащил фонарик из-за пояса и направил его прямо на Туллиса.
— Бросай оружие! — крикнул он. — И не вздумай двинуться!
Туллис повернулся к ним и выстрелил, за ним последовали и несколько его людей.
Премель бросился на пол и сплюнул, проклиная Туллиса. Так управлять Налем нельзя. Лучше позволить им довести бой до конца.
— ПСБ! — услышал он крик Туллиса. — Бегите!
Лорд, следуя собственному совету, бросился по левой стороне коридора, повернув голову один раз, чтобы выстрелить наугад через плечо. Премель выстрелил в него трижды, и, хотя он промахнулся, огненные лучи пронеслись на таком близком расстоянии от шеи и лица лорда, что заставили его растянуться на полу и закрыть голову руками.
— Прекратите огонь! — крикнул он. — Я сдаюсь.
Несколько охранников произвели предупредительные выстрелы над головами людей Туллиса, и те побросали оружие. Если Туллис был готов трястись от страха за свою жизнь, они, казалось, решили, что не готовы рисковать своими, защищая его.