Премель большими шагами подошел ко все еще лежащему Туллису и рывком поставил его на ноги.
— Правительница хотела бы поговорить с тобой, Туллис, — сказал он, поворачивая его к себе лицом и глядя ему в глаза.
— А Грибон? — нетерпеливо спросил лорд.
— Мы в квартале Грибона. Агрессор здесь ты.
— Он начал эту перестрелку! А я просто защищался. Если бы я не напал первым, он бы сам это сделал!
— Расскажешь это Правительнице, — произнес Премель. — Мне это неинтересно.
— Эта сучка гилдрин не узнала бы…
Премель, не дослушав, ударил его кулаком в живот, и тот согнулся вдвое. Премель не знал, почему это сделал. Он сам называл Мелиор про себя почти точно так же бесчисленное количество раз.
— Ты о Правительнице говоришь, не забывай! — прорычал он.
Премеля опять охватила дрожь. Сначала он спас жизнь Джиббу, а теперь он защищал Мелиор, словно она была его сестрой. Он чувствовал себя так, словно терял контроль над собой.
Премель дернул Туллиса за руку:
— Пошли.
— А остальные? — спросил один из охранников, показывая на изгоев, которых они поймали.
— Мы отведем их к генералу и посмотрим, что он скажет.
Охранник кивнул.
Оглянувшись через плечо на другой коридор, Премель увидел, что за ними наблюдают несколько людей Грибона, привычно держа под рукой оружие.
— Отведите их к Джиббу, — приказал Премель, снова поворачиваясь к охраннику. — Я скоро вернусь.
— Да, сэр.
Премель направился к людям Грибона, посчитав нужным убрать оружие.
— Что тебе нужно? — спросил один из изгоев, когда Премель приблизился. — Мы слышали, что ты сказал Туллису, и ты был прав: это он начал, а не мы.
Премель развел руками и улыбнулся:
— Я просто хочу поговорить.
— Нам нечего сказать ПСБ.
Улыбка Премеля исчезла так же быстро, как и появилась, и он, схватив изгоя за рубашку, подтащил его к себе.
— Зато ПСБ хочет кое-что сказать вам или скорее вашему боссу. Скажи Грибону, что на этот раз он отделается легко. Правительница охотно верит, что он защищал себя. Но при попытке отомстить, при любом шаге против Пятнадцатого она лишит его квартала, арестует всех его людей и позволит остальным лордам в доминионе поделить его богатства между собой. Понял?
Тот с ухмылкой на губах встретил пристальный взгляд Премеля, но ничего не сказал.
Подобная реакция не была редкостью среди бандитов. Они боялись ПСБ, даже если и не признавались в этом друг другу, но при этом казалось, что, видя голубую форму, они до некоторой степени наглеют. Премель и сам был таким в бытность свою изгоем, и наблюдал подобное не раз за последние годы. Но после всего, что произошло за этот день, учитывая то, что так терзало его, ярость, в конце концов, вспыхнула в нем, подобно взрыву бомбы — неожиданно и бесконтрольно.
Все еще держа изгоя за рубашку, Премель свободной рукой двинул его в живот, почти так же, как и Туллиса несколькими минутами ранее. Но на этот раз, когда изгой перегнулся пополам, Премель хватил его коленом в лицо и почти сразу же приложил лицом о стену. Тот ударился о цемент с неприятным глухим звуком, а затем сполз на пол, словно кукла.
— О боги! — чуть слышно произнес другой изгой, уставясь на Премеля, словно тот был каким-то существом из ночного кошмара. — Ты его, наверное, убил!
Премель посмотрел на того, кто сказал это, а затем на двух других, которые стояли не двигаясь.
— Я попросил его передать сообщение. Он отказался. А теперь согласится ли кто-нибудь из вас добровольно сделать то, от чего отказался он, или мне и с вами поступить так же?
— Нет! — быстро ответил первый. — Мы передадим Грибону все, что ты сказал.
Премель кивнул:
— Хорошо. Его гнев прошел, и он с ужасом стал думать, не убил ли он на самом деле того человека. Когда изгой зашевелился и издал тихий стон, он с облегчением вздохнул.
— Отведите своего друга к врачам и держитесь подальше от туннелей. — Премель не стал ждать ответа. Он оставил их и зашагал к Джиббу и остальным. Его тошнило. Он не чувствовал себя, как человек, который избил кого-то впервые. Когда он был изгоем, он часто творил и не такое. Но на этот раз все почему-то было по-другому. Он вообще не собирался этого делать. Он нападал не задумываясь и был не в состоянии остановиться.
— Я даже не знаю, кто я теперь, — пробормотал он в темном коридоре. И его внутренний голос ответил: «Ты — предатель. Ты был готов убить Правительницу и своего лучшего друга ради золота».
Он покачал головой:
— Нет! — Он произнес это громко, чтобы его слова эхом отдались от стен. — «Тогда ты покойник, Марар об этом позаботится. Так что выбирай: предателем ты будешь или же трупом».