– Славные грибки! – Зверь широко и дружелюбно улыбнулся, словно снимался в рекламном ролике. Он снял с импровизированного вертела одну шляпку и катал ее по ладони: гриб был горячий. – Жаль, что псилоцибиновые тут не растут. Климат не тот, холодно. Зато есть чага… – Он перехватил взгляд Михаила и снова усмехнулся: – Да расслабьтесь вы, Магистр! Вам не предлагаю. Это обыкновенные подберезовики. Попробу
йте, очень аппетитные! Нет? – Пожав плечами, он бросил подкопченную шляпку в рот и стал тщательно, с удовольствием ее пережевывать. – Восхитительно! Горячие. Сок так и брызжет. Дары природы. Мы стремимся попробовать наиболее редкие и изысканные деликатесы, мы тратим на это уйму времени, денег и здоровья, Но самым восхитительным блюдом оказывается грязная шляпка подберезовика, которую ты своими руками сорвал и поджарил на костре после длительного перехода по тайге! Это ли не величайшая ирония мироздания?
Михаил молчал, задумчиво глядя в огонь.
– Так же и в жизни, – продолжал разглагольствовать Евронимус с набитым ртом. – Пресытившись чудесами Благого Божества, мятущийся темный адепт вдруг слышит вдали чистый колокольный звон. Словно под гипнозом, он идет в храм Врага – и вдруг ощущает сатори, пронзающее его насквозь, как член любовника! А?
Михаил молча смотрел в огонь.
– Вот только грязные грибные шляпки, запеченные на костре, равно как и колокольный звон, довольно быстро приедаются. Начинаешь тосковать о тишине, тонких деликатесах, ноже и вилке. А еще лучше – о симфонической музыке и палочках для еды. – Зверь ласково усмехнулся. – Не правда ли, коллега?
– Я тебе не коллега, рогатый, – грубо произнес наконец Михаил, не отрываясь от созерцания огня. Казалось, вид противника ему неприятен, поэтому он старался не смотреть на него. – Давай поскорее покончим с этим, ибо тошнотворно мне сидеть тут и слушать твои жалкие умствования.
– Все мы регулярно умствуем, – пожал плечами Антихрист. – Кто-то в большей степени, кто-то в меньшей. Вы, Виктор Сергеевич, умствуете теологически, наивно полагая, что ухватили за хвост Истину в форме божественного откровения. Я умствую на гастрономическую тему. Все мы в конечном итоге уподобляемся тем комическим слепцам из древней басни, которые, пощупав слона с разных сторон, сделали ряд авторитетных экспертных заключений о том, что слон похож на змею, лист пергамента, колонну, стену, веревку и так далее. Давайте-ка действительно ближе к делу. Итак, насколько я понимаю, теперь вы готовы сразиться?
– Нет, – покачал головой Михаил. – Я не стану с тобой сражаться.
– Пустое, – отмахнулся Антихрист. – Я хочу этого, а значит, так будет. Раньше или позже – какая разница? У меня впереди вечность. – Он снова вперил острый взгляд в переносицу Михаилу. – Но зачем же вы тогда вышли из скита, любезный Виктор Сергеевич, если так-таки и не собираетесь драться?
– Чтобы сказать тебе это в лицо, – серьезно ответил великосхимник, глядя поверх головы собеседника на поднимающуюся над лесом луну. – Нарасстоянии, похоже, ты не способен понять столь простую мысль.
Лицо Антихриста стало бесстрастным. Он снял с прутика еще один гриб и принялся задумчиво его жевать.
– Боюсь, ты издеваешься надо мною, – наконец нехотя проронил он. – Ты не можешь не понимать, что на расстоянии двух шагов и вне Дома Боли я уничтожу тебя в течение четырех секунд, если ты не станешь сопротивляться. Ты не боишься смерти, Магистр?
Михаил неопределенно пожал плечами.
– Думаю, что нет, – безразлично произнес он. – Все в руках Господа.
Делай, что задумал, бес.
– Да не бес я! Видишь ли, в этом коренное отличие наших учений. В твоем бог снисходительно спускается с небес, чтобы на некоторое время стать человеком. В моем все наоборот – достойный человек, впитывая Силу и приобретая бесценный опыт, постепенно становится богом. Ты и сам мог стать таким человекобогом. Почувствуй разницу. – Антихрист помолчал, неторопливо двигая челюстями. – Значит, смерти не боишься. Весьма достойно. Небось, и пыток не боишься, стоик?
– Пыток боюсь, – снова пожал плечами великосхимник. – Но пытками тебе все равно ничего не добиться.
– Будто уж, – хмыкнул Зверь. – Смотри: двадцать часов непрерывных пыток – и ты сам приполз на пузе. Может быть, имеет смысл надавить еще немножко?..
– Я просто пришел на тебя взглянуть, – сказал Михаил. – На букашку, которая наделала столько шуму. Обыкновенное человеческое любопытство. А теперь отправляйся в преисподнюю, которая тебя породила. Я не собираюсь с тобой сражаться. Силой Господа нашего Иисуса Христа заклинаю тебя: поди прочь!..