Лорд Верлен не заметил меня и рубанул демона, а его меч прошёлся по новенькой форме, и распорол куртку, к счастью, не повредив кожу! Как же он ругался, я боялась глаза поднять. Никогда не слышала таких ужасных ругательств от нашего благородного и воспитанного куратора, но потом он успокоился и объяснил, что сильно испугался за меня. Конечно, он запросто мог и меня разрубить заодно с демоном. В общем, Адриан был так добр, что всё же снял проклятие неудачи, и даже заставил комендантшу выдать мне новую форму.
Я, конечно же, осталась под впечатлением от доброты куратора, но и подумать не могла, что будет продолжение. В общем, вечером он пришёл в мою комнату с букетом маргариток, а я так люблю маргаритки! Как он догадался?»
1 октября
«Моя жизнь кончена!
Я разорвала помолвку с Рэмом, сказала ему, что влюбилась. Рэмчик всё-таки такой хороший друг! Он поддержал меня и сказал, что рад, что я нашла своё счастье, даже пообещал всё объяснить родителям.
Я бежала к Адриану на крыльях счастья, сказала ему, что разорвала помолвку и теперь я свободна, а он…
Дорогой дневник, мне больно даже просто писать об этом. Как же больно, когда любимый мужчина говорит тебе такие слова. Адриан сказал, что я сделала огромную ошибку, что он никогда не сможет жениться на мне, потому что я – этернийка, а он – чистокровный антропит. Он выбрал эту проклятую – Калерию Перье!
О великая Исилторе, как же мне больно, даже дышать тяжело. Не знаю, что мне делать, дорогой дневник.»
11 октября
«Время идёт, а мне не становится легче, дорогой дневник. Видеть Адриана в Академии всё больнее. Рэмчик сам предложил возобновить помолвку и ничего не говорить родителям. К счастью, он не успел с ними поговорить. Так что для них, мы и не расставались. А вот Академия в курсе, и я даже знаю, кто всех оповестил… Не знаю, как теперь мне считать подругой эту подлую тварь – Георгину! Ох… я последние дни стала такой озлобленной, так выражаюсь.
Госпожа М. застала меня в слезах в женском туалете, начала спрашивать, что случилось, а сделала глупость и всё рассказала! Хотя вся Академия, казалось, была в курсе, но комендантшу слухи каким-то образом обошли. В общем, она дала мне рецепт какого-то зелья, которое облегчает душевную боль после расставания. Я, конечно, не буду его принимать, такие зелья имеют определённый эффект отката, я ещё не настолько отчаялась.»
15 октября
«Больше не могу, дневничок… дышать больно, открывать глаза утром больно, видеть их вместе… бесконечно больно. Адриана ранили во время очередного покушения, и эта Перье крутилась вокруг моего любимого, лечила его, а Занин Таэлар, как назло, не подпускала меня туда. Ненавижу людей! Как только стану императрицей… ооо, я придумаю что-нибудь ужасное для них. Уничтожу Сенат – этот рассадник сторонников человеческой расы! Как был прав мой отец, когда говорил, что люди как были, так и остались нашими врагами! Даже любовь не может заставить их отказаться от дурацких идей о чистоте крови! Как мог Адриан променять меня… МЕНЯ?! Будущую императрицу на какую-то травницу, только из-за того, что я этернийка, а она человек?! Не могу больше! Приняла сегодня зелье, облегчающее душевную боль. Я слышала, что оно может навсегда лишить способности чувствовать любовь, ну и пусть! Всё что угодно лучше, чем эта непроходящая боль!
А что если… если эта Перье опоила моего Адриана зельем? Приворожила его? Это многое объяснило бы. Почему вокруг это выскочки крутится и Сверр, и Адриан, и даже Рэм поглядывает. Я должна всё выяснить и немедленно!»
* * *
На этом дневник обрывался. Очевидно, после этой записи случилась та трагедия… Отложив планшет в сторону, я сидела в странном оцепенении, ощущая какую-то пустоту внутри себя. Как же жутко это всё…
Почему-то логически проанализировать прочитанное никак не выходило, внутри меня росло только одно ощущение – сочувствие к куратору. Бедный, несчастный лорд Верлен! Как же, наверное, ужасно стать причиной такой трагедии?! Я бы не смогла жить с такой тяжестью на сердце.
От множества мыслей, которые так и толпились в моей голове, даже немного лихорадило. Я всё же приняла успокаивающее зелье, как советовала Влада, переоделась в тёплую пижаму, забралась в постель, укрывшись с головой и постепенно, хотя и далеко не сразу, погрузилась в сон.