- Горазда ты спать, девонька…
- Да я всегда чутко спала, даже не знаю, отчего меня так разморило. А что, уже много времени? – она попыталась выглянуть за занавеску, потому что в ее комнатке окна не было, и до сих пор стоял приятный полумрак.
- А то, гляди, солнце уже встало, а тебя до сих пор не видать.
Насколько Алька знала, в эту пору года солнце встает довольно рано и причины вставать вместе с ним у нее никогда не было. Не грядки ж полоть. Правда, в городе Алька и ложилась не с солнышком, а поближе к полуночи, плюсы цивилизации в виде электрического света позволяли вести подобный образ жизни. А теперь, видимо, придется привыкать к другому распорядку.
Прежде всего, старуха заставила девушку вынести на улицу постель.
- У меня в постели никаких мелких кровососов водиться не может, потому что наполнен тюфяк полезными травами, здесь и полынь горькая, уже знакомая тебе, и пижма, и сено луговое. Но просушить на солнышке, травы силой небесной наполнить никогда не помешает. А сама беги к ручью, там, в овраге, за банькой, - Фрея протянула девушке полотенце, - умойся чистой водой да мокрым полотенцем оботрись докрасна.
Подумав о студеной ключевой воде, Алька поежилась, она всегда плохо реагировала на холод, чуть что, сразу же простужалась.
- Может, не надо? Я и так под ливнем вымокла да босая по лужам шла, заболею, наверняка.
- Заболеешь, - кивнула головой Фрея. – Если не пойдешь сейчас к ручью, а если пойдешь и каждый день ходить будешь, Мать Сыра Земля и Водица-сестрица не позволят.
Раз решила остаться у лесной ведьмы ученицей, то следует слушаться. Алька взяла протянутое полотенце.
- Оботрешься мокрым – не вытирайся, пусть тело само обсохнет. Так ты дань отдашь и солнышку – Небесному Огню, и Воздуху Духу. Соединятся в тебе силы Воды, Земли, Воздуха и Огня, кто ж из них тебе болеть позволит?
Так Алька и стала ученицей старухи-травницы. Вставала каждый день с солнышком, босиком к ручью шла, мокрым полотенцем обтиралась, а позже стала просто студеной водой обливаться, на свежем воздухе обсыхала. Когда росы были, росой умывалась, а то и сама в травах росяных каталась. Как-то заметила Фрея, что щурится Алька, те предметы, что вдалеке, видит плохо, что и не мудрено, всю жизнь проведя в квартире, она, естественно, заработала близорукость, велела в миску воды из ручья набирать, опускать лицо и в воде моргать. Постепенно глаза девушки прочистились, зрение прояснилось, и проблема исчезла сама собой.
Первую неделю Алька глотала, как ей велела знахарка, порошок из сухой полыни, запивая водой. Вначале слабость и головокружение усилились, она даже решила, что дни неожиданного улучшения состояния, вызванные выбросом адреналина, окончились, и скоро она вернется к своему привычному состоянию. Но Фрея успокоила ее, объяснив, что организм, когда очищается, всегда будет ощущать обострение болезней и ухудшение состояния, и это хороший знак, значит, процесс пошел и скоро ей станет лучше. И правда, через неделю Алька начала принимать траву Божьего дерева и состояние ее медленно, но верно, начало улучшаться. Стала реже кружиться голова, не так донимала слабость, несмотря на то, что питание было вегетарианским и не слишком обильным.
В жару Фрея печь в избушке не топила. У нее была вторая печка на улице. Точнее, одной частью она прижималась к бане, а с улицы можно было ее топить и готовить еду. Часть печи заходила внутрь бани, где на ней постоянно грелись два чана с водой, и каждый день можно было париться и купаться. Париться знахарка велела не реже, чем раз в неделю, а купались и Алька и старуха каждый день.
О том, что Фрея готовила и чему научила Альку, нужно говорить отдельно. В кладовке травницы были мука, несколько видов круп, соль, в изобилии сушеные грибы и ягоды. Практически все остальное приходилось искать в лесу, и меню отшельников активно пополнялось дикорослыми травами и кореньями. Чуть попозже на сломах старых деревьев начали появляться и свежие вешенки.
Готовили есть Фрея и Алька зачастую вечером, тогда еда закипала, а потом томилась в остывающей печи до самого утра, полностью раскрывая вкус и аромат трав.