- А кто же?
- Кентавры.
Вот тут уже Алька подавилась и даже закашлялась. Грей участливо постучал ее по спине.
- Осторожней, пожалуйста.
- Постой, ты сказал «кентавры»?! Это, что, шутка?
- Вовсе нет. Подданные Фреи – человеческие племена. В моем же подчинении племена кентавров.
- Не думала, что они существуют на самом деле…
- Значит, в вашем мире кентавров нет? – удивился Повелитель зверей.
- Возможно, в прошлом и были, - задумчиво произнесла девушка. – Ведь легенд и сказок о них очень много. Но, если и были, то давно остались в прошлом. А откуда ты знаешь, что я из другого мира?
- Я много чего знаю. Тебя призвала Фрея в час весенних ливней и сделала своей ученицей. Она готовила тебя для своих личных, поверь мне, эгоистичных целей. Пей, - Грей налил гостье узвара в глиняную чашку. – А я тебя спас.
- А для чего ты меня спас? – Алька заглянула в чистые глаза цвета небесной лазури.
Неужели с такими глазами можно врать?
- А давай-ка я лучше расскажу тебе о кентаврах, - перевел разговор на другую тему Повелитель зверей.
Понятно. Этому тоже что-то нужно. Врать он не хочет, но и правды не говорит. Что сказала однажды Фрея? «Ты не должна верить никому». Похоже, в этот список попадает и сама знахарка. Алька всегда чувствовала, что она многого не договаривает. Хотя… Она была так добра и заботлива. Неужели она могла желать зла? Не хочется верить. Все-таки следует во всем самой разобраться.
- Кентавры – прекрасные мастеровые, - рассказывал тем временем Грей. – Они изготавливают чудесные ткани, изделия из железа, оружие, сбрую. У них замечательные кулинарные традиции, уходящие корнями в прошлое. Также они отличные земледельцы, сеют пшеницу и рожь, выращивают картофель и корнеплоды.
- Фрея говорила, что за границей Призонья жизнь тяжела, - вставила Алька.
- Да, тяжела, - кивнул Грей. – Пока все народы жили дружно, под одним властителем, то есть, до Взрыва, страна наша была богатой и процветающей. Каждый народ имел свою территорию, но они активно контактировали между собой, обменивались опытом, торговали. Поля давали щедрые урожаи, земля делилась богатствами своих недр, волшебники во многом помогали простым жителям страны. Теперь же за границей Призонья, без помощи волшебников, урожаи скудны, погода отвратительна, добыча железа прекратилась, приходится перерабатывать старые изделия. Но кентавры – народ мудрый, трудолюбивый и серьезный, они умудряются так вести хозяйство, чтобы не голодать.
- Фрея говорила, во Внезонье начинаются войны.
- Да. Последнее время люди участили набеги на земли кентавров. Кентавры могли бы, используя свои ресурсы, жить неплохо. У них рождается мало детей. Один, максимум, два за всю жизнь, поэтому еды хватает. А вот люди плодятся каждый год, поэтому численность их быстро возрастает, они не могут обеспечить пропитанием свой быстро растущий род, болеют и голодают, поэтому так и норовят напасть на более благополучных соседей, ограбить, забрать урожай, взять пленных, за которых можно получить хороший выкуп. Конечно, кентавры гораздо лучше вооружены, они намного сильнее людей и имеют прекрасную военную выучку, но люди подавляют их своей численностью. Отряды молодых воинов постоянно охраняют поля и границы, но стычки происходят все чаще и грозят перерасти в полномасштабную войну. И я мало чем могу помочь своему народу, пока заперт в Призонье.
- Почему же ни ты, ни Фрея не можете переступить границу?
Повелитель зверей пожал плечами:
- Последствия взрыва. Ладно, я вижу, ты уже поела, красавица, иди, отдыхай. Завтра у нас будет насыщенный день, я познакомлю тебя с домом и окрестностями, с моими помощниками.
- Не боишься, что я сбегу?
- А почему я должен этого бояться? Это тебе невыгодно покидать уютный безопасный дом и бежать в полный диких зверей лес, окружающий нас на многие мили. Ты разбираешься в травах, можешь прожить в лесу, как говорят, на подножном корму. Но сможешь ли ты защитить себя от стаи голодных волков? От дикого кабана, выгуливающего свою семейку? От ядовитого паука, раскинувшего между ветвями незаметную сеть-ловушку? Впрочем, можешь попробовать.
- Я поняла.
- Хорошая девочка. Кроме того, ты достаточно любопытна, чтобы остаться, разве не так?