«Почему мачеха сказала, что на улице солнечно?» - мелькнула удивленная мысль.
Пока выбралась на балкончик, Алька вымокла, как у нас говорят, до мозга костей. Но это не уменьшило ее решимости. Алька не умела отступать. Все свои силы направила она на то, чтобы подняться и прижаться к мокрым скользким перилам. Бросила взгляд вдаль. Странно, ливень таков, что совершенно не виден привычный пейзаж. Даже домов напротив не различить. Что ж, не стоит оттягивать задуманное. С каждым мгновением будет все сложнее решиться. Алька глянула вниз, туда, где ее должен ожидать холодный твердый асфальт, еще раз попросила: «Пусть все будет быстро…». Последним усилием перевалилась девушка через перила, шепча, как молитву: «Только бы повезло…»
Глава 2.
Не повезло. Алька ожидала короткий полет, промелькнувшую перед глазами свою коротенькую жизнь, как, говорят, обычно бывает перед концом, удар – и все. Как будто выключили телевизор.
Все оказалось совсем не так. Полет был слишком коротким для девятого этажа, никаких картинок прожитой жизни не было и в помине. Асфальт оказался кучей мокрой земли, по которой Алька покатилась кубарем, перевернулась несколько раз и застыла, оглушенная и ошеломленная. Не повезло, ее попытка тихо уйти из жизни не удалась, это минус. Но, кажется, она ничего себе не сломала, только измазалась вся в грязи и сейчас, наверное, похожа на самую настоящую кикимору. Это плюс. То есть, не то, что похожа на кикимору, а то, что ничего не сломала. Правда, не сломала?
Алька попробовала пошевелить шеей, руками, ногами. Это казалось удивительным, невероятным, но, действительно, серьезных травм не было. Чувствовались ссадины, ощущались ушибы по всему телу, но это все мелочи. А факт остается фактом. Задуманное не удалось. Высшие силы, если есть таковые, не захотели принимать обреченную девушку раньше времени, а это значило, что теперь нужно как-то добираться до людей. Как это сделать без привычной коляски, Аля не представляла. Уже несколько лет только коляска помогала ей передвигаться. Но лежать здесь и умирать в грязной луже тоже смысла никакого. И так уже ясно, что от этого она не умрет, раз даже прыжок с девятого этажа не убил ее, а вот еще более осложнить свои последние месяцы жизни, например, воспалением легких и другими «прелестями» от переохлаждения – это запросто.
Девушка подтянулась на руках и села, прислонившись к мощному стволу дерева, чтоб собраться силами. Провела ладонью по морщинистой коре. Сразу же запахло сосной, зимой, Новым годом, всплыло перед глазами измученное лицо отца, его добрая улыбка, голубой лохматый щенок из плюша и пакет конфет в руках… Их последний Новый год вместе… Стоп. Какая сосна? Чего-чего, а сосен по близости их многоэтажки, да еще таких огромных, точно не росло. Алька поглядела вверх. Десятки сосен сплетались мохнатыми лапами высоко над ее головой. Это из-за этого так темно, словно уже глубокие сумерки. А еще из-за свинцовых туч, третий день изливающихся дождем. Зато под деревьями не так мокро. Крупные холодные капли прорываются сквозь темно-зеленые кроны, но не сплошной ливень…
Стоп. Откуда, все-таки, сосны? И этот мокрый склон, по которому она скатилась? Ведь под балконом должен быть только асфальт, серый и твердый асфальт. Алька тряхнула головой, пытаясь привести мысли в порядок, но так и не нашла никакого вразумительного объяснения. Поймала себя на том, что цокают от холода зубы и дрожит мелкой дрожью все тело. Пора выбираться. Вернуться к своему дому… Девушка посмотрела в ту сторону, откуда скатилась. Никакой многоэтажки видно не было. Наверное, за стеной дождя. Правда, в такую погоду некоторые окна должны были бы светиться. Многие, конечно, сейчас на работе, но кто-то учит уроки, кто-то работает за компом. А в квартирах из-за этих туч темно и мрачно. Не светились.
Да не в этом дело, Алька ударила кулаком по хвойной подстилке. Вверх по склону она не выберется, вот проблема. Но и это не проблема. Где-то недалеко, напротив ее дома, другая многоэтажка. Значит, нужно добираться туда. Неважно, куда, лишь бы к людям, а там ей помогут. Наши люди любят помогать бедным и калекам. Алька улыбнулась с грустью. А уж мокрой, грязной, умирающей девушке подсобят наверняка. Только придется ползти. Ничего, главное, не сидеть на месте. Она доползет. А когда окажется дома… Мачеха будет вздыхать и качать головой, сводная сестра может и смеяться. Ладно, пусть смеется. А она возьмет и попросит, чтобы ее отвезли в больницу, там легче будет умирать, там много таких. И не будет мешать жить мачехе и сестре.