Глава 13.
Неизвестные похитители тащили Альку подземным ходом, который был довольно узким и неудобным, а еще и поворачивал довольно часто, несколько раз ее даже зацепили за стены. Первый страх прошел, ничто не может длиться вечно. Так как ничего больше делать она не могла, оставалось только анализировать сложившуюся ситуацию. Кто и зачем ее похитил, она не знала, это пугало, но было и радующее, если можно так сказать, обстоятельство. Главное, ее не убили сразу, значит, кому-то она нужна живой, и на этот счет пока можно не беспокоиться. Отягчающие обстоятельства: Грей остался один на один с Фреей, а Дикий умирает, и вряд ли у Повелителя зверей будет сейчас время и возможность помочь волку.
Если Фрея убила Дикого, Алька ей этого простить не сможет никогда, несмотря на клятву не оставлять старуху и помогать ей. Во-первых, не такая уж она и старуха, какой виделась Альке раньше, во-вторых, она слишком много врала, пусть даже не врала, а недоговаривала, но сути это не меняет. Она оказалась вовсе не безобидной травницей, какой пыталась показаться, а злобной ведьмой, способной на убийство беззащитного животного, а может, и не только животного. Грей тоже многого недоговаривал, он так и не рассказал, почему враждует с Фреей. Но его можно понять, некоторые раны не хочется бередить, видимо, в прошлом знахарка уже принесла ему немало горя. Он всегда был искренним в своих чувствах, и в любви, и в ненависти. Следовательно, доверять Повелителю зверей можно. Да и кому бы еще можно было доверять? Не Фрее, это точно.
Правда, почему-то Альке казалось, что похищение устроила не бывшая ее наставница. Подземный ход, подкоп в подвал Грея, наемные похитители, как-то это не в ее стиле. Хотя, что она знает о старой ведьме? Возможно, та хранит еще немало тайн.
Так, за размышлениями, время и прошло. Навскидку, двигались невидимые существа тайным лазом не меньше часа, пока не вынесли похищенную девушку в круглый, в виде перевернутой миски, зал без окон. По крайней мере, здесь было светло. Не так, чтобы очень, тусклый рассеянный свет давали камни, размещенные на колоновидных подставках. Во всяком случае, Алька смогла разглядеть своих похитителей. Ими оказались шесть или семь невысоких коренастых человечков с морщинистыми лицами и тёмно-коричневой кожей. Похитители положили свою ношу на твердый каменный пол, поклонились молча, глядя на кого-то за ее спиной, ухватили два больших мешка и скрылись в том же лазе, откуда прибыли, с характерным щелчком стена за ними опустилась и не осталось видно даже место, где был ход. Пока девушку тащили подземным лабиринтом, она не раз слышала такой звук, из чего могла предположить, что ход за их спинами закрывался, и Грей не сможет отыскать ее. Во всяком случае, надеяться на это нечего, рассчитывать следует только на свои силы. От этой мысли Алька немного расстроилась, как было бы романтично, если бы Повелитель зверей спас ее, разбросав всех врагов, а она отплатила бы ему за спасение ночью любви. Но, увы, следует быть реалисткой, а именно реалисткой вышла она из своего урбанизированного мира. Сказки о принцах на белом коне – это хорошо, но это только сказки. В реальном мире все не так красиво. Возможно, она никогда больше не увидит Грея и ей останется только жалеть всю жизнь, что не отдала свою девственность этому замечательному мужчине. Возможно, эта жизнь будет короткой. Но просто сдаваться Алька не собирается. Она уже не та, бледная умирающая девочка на инвалидной коляске. Она очень изменилась за прожитое в этом мире время. И еще поборется за свою жизнь, за возможность снова увидеть Грея, за шанс быть счастливой. Алька решительно повернулась в ту сторону, откуда слышались цокающие приближающиеся шаги.
Кого угодно была готова увидеть Алевтина, какого угодно врага или даже кучу врагов, но к ней приближалась девушка. Красивая девушка с точеными чертами, словно сажей подведенными бровями и черными волосами, тонкими змеями спускающимися ниже ягодиц. «Тонкими змеями» в данном случае было образным выражением, а вовсе не отличительной чертой Медузы Горгоны. В девушке не было ничего демонического или нечеловеческого. Лицо ее выражало сочувствие и сострадание, а карие глаза смотрели с нежностью. Платье ее, облегающее, длинное, до самого пола, мерцало в тусклом свете зеленоватыми каменьями, создавая вид очень дорогого эксклюзивного изделия от кутюр.
Девушка приблизилась и сразу же начала развязывать Альку тонкими длинными пальцами:
- Милая моя! Бедняжечка! Зачем же они тебя связали? – голос девушки был глубоким и приятным, да и вся она сразу и внешним видом, и поведением, да и голосом располагала к себе.