- А вы почему не едите, бабушка?
- А я уже поела, утром, пока ты еще спала, девонька.
- Спасибо вам за все. Что бы я без вас делала…
- Потом отблагодаришь.
Ну, вот. Оказывается старушке простого «спасибо» мало. Интересно, чем она думает, Алька сможет ей помочь? Ладно, вот найдет ее мачеха, пусть она и благодарит. Много ли этой старухе надо? Рада будет любой копеечной мелочи. Ведь у нее, практически, нет ничего. Живет, как неизвестно в каком веке. Даже странно, что в наше время можно было оказаться так далеко от цивилизации.
«И, кстати, где же мы?» - подумать над этим важным вопросом Алька опять не успела.
- Как хоть зовут тебя, девонька? – спросила старуха.
- Меня? Алька.
- Алька… Алька… - старуха словно перекатывала на языке имя, привыкая к звучанию. – Хорошо, пусть будет Алька.
Как будто бы, при желании, она могла дать ей другое имя.
- Полностью - Алевтина, но все называют меня Алькой. А вас как зовут, бабушка?
- Фрея.
- Красиво, - удивленно покачала головой девушка.
Такое имя скорей бы подошло средневековой красавице, а не древней старушке. Впрочем, когда-то, она, наверняка, была молодой и красивой, не сразу такой родилась, Бабой Ягой. Кстати, это имячко подошло бы ей гораздо сильнее, Алевтина даже не удивилась бы, если б она так назвалась. «Но мы не в сказке», - с некоторым сожалением подумала девушка.
- Теперь, Алевтина, жить будешь здесь, со мной. Будешь моей ученицей.
- Че-го?
- Травница я, знахарка. Буду тебя учить травы распознавать да по делу их использовать.
- Бабушка Фрея! Понимаете, это невозможно!
- Нет ничего невозможного в этом мире, девонька.
- Я не буду вашей ученицей! У меня есть семья! Меня ждут! Меня уже ищут!
В голове пронеслась мысль, что трудно назвать то, что у нее есть, семьей. И, может, вовсе никто ее не ждет и не ищет. Может, и правда, лучше было бы дожить последние месяцы, а может, даже недели или дни, у сумасшедшей старухи, чем в безразличных больничных стенах. Но нет, она не имеет права вешать груз ухода за умирающей на чужого человека.
- Я вызвала тебя, я ждала тебя под ливнем три дня, пока ты услышала мой зов. Теперь ты моя ученица и не можешь никуда уйти! – твердо произнесла старуха.
- Но… Вам не нужна такая ученица. Я обречена. Я больна неизлечимой болезнью. Мне осталось совсем немного, может быть, несколько месяцев, а, может, и дней…
- Да, ты была больна в своем мире, ты умирала. Но в этом мире у тебя другая судьба. Разве ты до сих пор не чувствуешь, что болезнь уже не властна над тобой? Разве не чувствуешь, как просыпаются и оживают твое тело, твой разум и твой дух? Разве жизнь не обрела новые краски?
Алька часто-часто заморгала, пытаясь переварить сказанное старухой. «В своем мире… В этом мире…» О чем это она? И что она сказала о болезни?
- Все твои недуги уходят, тают, словно дым, словно утренний туман в лучах восходящего солнца. Если бы ты вернулась домой, в свой мир, они вернулись бы и напали на тебя с новой силой. У тебя не осталось бы ни единого шанса. Но здесь они не могут существовать. Здесь силы постепенно вернутся к тебе, и ты станешь сильной и здоровой, как никогда прежде. Что ты выбираешь, Алевтина? Говори? Вернуть тебя умирать в твой прежний мир? Или ты станешь моей ученицей?
Альке показалось, что лицо старухи стало огромным и заняло все пространство. Она не могла поверить в то, что оказалась в другом мире. Но и сказать, что хочет вернуться, тоже не могла. Ей дают шанс изменить свою судьбу. Она не верила, что болезней уже нет, но… Может быть знахарка, действительно, сможет помочь ей травами, какими-то народными средствами, пусть даже не вылечить полностью, пусть даже просто продлить жизнь, улучшить, хоть на время, самочувствие. Плыть следует по течению, а не бороться с ним. А если травница сама настаивает, чтобы Алька оставалась с ней, то она согласится.
- Да. Да! Да! Я согласна! Я останусь у вас, Фрея! Я стану вашей ученицей! – выдохнула она.
- Вот и славненько, - старуха улыбнулась и Алька невольно отметила, что у нее все зубы целые, ровненькие и белые, словно у фотомодели. – Вот и славненько. А теперь в баню, потом поговорим.