Мы как-то наблюдали одного незрячего адвоката, который вошел в универмаг и медленно продвигался по лабиринту вдоль стоек и витрин, полагаясь только на свое выработанное умение проецировать дубликаты органов чувств своего призрачного тела. Таким образом он мог локализовать все препятствия. Последнее время людей, которые потеряли зрение на войне, обучают, как определять препятствия на своем пути. Работа с ними опирается на попытки обострить их слух. С этой целью используются небольшие вибрирующие пружинки. Пациент вслушивается, как звучит эхо этих вибраций. При этом ему сообщается, что это слабое эхо существует, и что он должен научиться быстро улавливать его слухом и оценивать расстояние от него до стены, двери или иного предмета. Было замечено, что когда падал снег, возможность оценки расстояния до препятствия пропадала. Хлопья снега не заглушают звуки настолько, чтобы полностью их не слышать, но если незрячий уже выслал проекцию субстанции призрачного тела, то она столкнется со снегом и сообщит о его существовании, вместо того, чтобы объявить о местонахождении более отдаленных предметов. Конечно, может быть и так, что хорошо тренированное бессознательное обладает неординарной способностью воспринимать звуки находящихся далеко объектов и оценивать расстояние до них, но в таких случаях недостаточно одного физического слуха — ему требуется помощь, о которой говорит теория проекций.
У медиумов, участвовавших в спиритических сеансах, часто возникало впечатление, что на какое-то время и в определенных условиях (мы рассмотрим их позднее) они оставляли свои физические тела.
В такие моменты (обычно когда физическое тело находится в глубоком трансе, в состоянии отключенного сознания) они гораздо более восприимчивы, нежели в случае, когда они используют свои несовершенные физические органы. Медиумы мыслят быстрее и точнее, когда, отключенные от своих физических тел, пребывают в телах призрачных.
Когда какой-нибудь человек покидает свое тело на более продолжительное время и путешествует в более отдаленные места, это обычно называется «астральным путешествием». Многочисленные описания подобных случаев подтверждают, что такой способ путешествия возможен, что такие «прогулки» — неоспоримый факт. В случаях «астральных путешествий» люди детально описывают увиденные места, и их самих в этих местах видят другие.
Разница между чтением в мыслях и астральным перемещением заключается в количестве призрачной субстанции, которую выделяет низшее призрачное тело. Если высылается только небольшая «порция», то центр сознания остается в физическом теле, сохраняющем управление над всей массой низшего призрачного тела. Но когда низшее призрачное тело выделяется полностью, оставляя за собой только тоненькую связующую нить призрачной материи (астральный шнур), соединяющую его с физическим телом, тогда центр сознания переносится вместе с большей частью призрачного тела и совершает визит в какое-нибудь отдаленное место.
Здесь возникает вопрос о возможности воспоминаний, после возвращения из путешествия, об увиденных там картинах и событиях. Теория Хуны объясняет, каким образом возникают воспоминания, и до сих пор мы, современные люди, не нашли никаких других объяснений этим явлениям. Так вот, воспоминания являются мыслью, которая сохраняется благодаря тому, что каким- то образом была когда-то отпечатана на микроскопической частичке призрачной субстанции.
Способность создавать мысли, по всей видимости, характерна для всех трех душ человека, так же, как и для животных и даже низших форм жизни. Процесс мышления возможен благодаря жизненной силе определенного напряжения. Когда мысль уже оформлена, она получает свое собственное призрачное тело и присоединяется призрачной нитью (или непосредственно) к мысли, которая появилась перед ней или после нее. (В современной психологической терминологии именно таким образом объясняется ассоциативная связь понятий.)
Когда какая-то мысль уже появилась и отпечаталась на частичке призрачной субстанции, низшее «Я» принимает ее и сохраняет в той части низшего призрачного тела, которая сочетается с частями мозга, ответственными за функцию запоминания. Находимся ли мы в состоянии бодрствования или же во сне, наши мысленные формы пребывают в клетках коры головного мозга, а когда среднее «Я» нуждается в каком- либо воспоминании, например, в фамилии знакомого, в этот момент низшее «Я» находит его в месте, где они сохраняются в мозге в его призрачном дубликате. Затем низшее «Я» передает это воспоминание среднему «Я». Требуемое воспоминание вызывается вместе с цепью других, сопутствующих ему, воспоминаний. Бывает, что одно тянет за собой множество последующих.
Когда, например, мы стараемся вспомнить имя какого-нибудь случайного знакомого, мы одновременно вспоминаем, как он выглядит, как звучит его голос и место, где мы познакомились. Воспоминание может быть более точным, если мы больше внимания уделим именно этим, сопутствующим мыслям или мысленным формам. Кахуны, как мы помним, говорили о таких цепочках мыслеформ и сравнивали их с гроздьями винограда или кистями смородины. Эта метафора в совершенстве иллюстрирует механизм воспоминания, где каждая ягода соединена с побегом, он — с главной ветвью, а та, в свою очередь, со стволом и корнем, корень соединен с землей и через нее с другими растениями в единой корневой системе.
Об использовании жизненной силы в процессе мышления ярко свидетельствуют эксперименты с волнами мозга и тела. Эго не та разновидность волн, которые возникают при радиоволновой эмиссии. Эти волны очень тесно связаны с телом, которое ограничивает круг их действий. Периодичность эмиссии волн, несущих небольшие электрические заряды по нервам и клеткам тела, показывает, что во время сна движение волн совершенно иное, чем в то время, когда мы бодрствуем. В ночное время низшее «Я» использует другое напряжение жизненной силы. Во время бодрствования периодичность распространения волн наиболее нерегулярная и непредсказуемая, что отражает объединенные действия низшего и среднего «Я» в процессе мышления. При потере памяти игла регистрирующего прибора не отмечает какой-либо электрической активности, диаграммная линия совершенно прямая. В то же время, во время приступов эпилепсии линия резко подскакивает вверх во время кульминации приступа, а затем вновь почти полностью выпрямляется после обычного в таких случаях «спада», сопровождающегося потерей сознания (в этот момент, вероятно, низшее и среднее «Я» на какое-то время покидают тело).
Здесь я хотел бы отметить — для облегчения задачи тем читателям, которые изучают это явление, — что эпилепсия наступает вследствие постоянных атак бестелесных низших духов, которые способны подчинить себе низшее «Я» человека, пораженного болезнью. Они в состоянии на несколько минут «вытянуть» жизненную силу из его тела, несмотря на сопротивление организма. То, что жизненная сила оставляет тело, является очевидным, о чем свидетельствует потеря сознания, а в последующем медленное возвращение человека в нормальное состояние и обретение им прежних сил. Жизненную силу мы получаем из нашей пищи. Считается, что после совершения кражи энергии низшим «Я», или даже низшими духами, сахар в крови постепенно сгорает, а репродукция жизненной силы увеличивается. Возможно также, что низшее и среднее «Я» вынуждены покинуть свое месторасположение, когда происходит «кража» энергии; возвращаются они обратно только через какое-то время по связующему шнуру, или по крепким нитям связующей субстанции, протянутым между ними и физической оболочкой тела.
В случаях, которые я изучал и наблюдал, часто с успехом использовался гипноз с целью усилить сопротивляемость пациента и сделать его менее уязвимым для периодически повторяющихся приступов. Эта проблема очень тесно связана с явлением разделения «Я» в случаях замены «Я» при раздвоении личности или одержимости духами, что в итоге приводит к психическим заболеваниям. В этих случаях духу-захватчику осложняют жизнь в украденном им теле, используя метод инсулинового шока. Дух-захватчик через определенное время покидает тело, и его полноправные хозяева могут возвратиться на место.