Легенды о вампирах имеют древнюю традицию. Ходят слухи, что мертвые восстают ночью из своих гробов и нападают на спящих людей. Вампиры делают проколы у них на шеях и высасывают кровь, поэтому после пробуждения их жертвы бледны и слабы.
История знает много случаев, когда люди впадали в летаргию, и их живьем закапывали в землю. Иногда их извлекали из гроба и убеждались, что у них нет никаких признаков разложения, а кровь продолжает сохраняться в жидком состоянии. Поскольку нечто подобное случалось постоянно, традиционные представления о вампирах не исчезли. Считается, что такие, похороненные в гробах люди, поддерживали свою жизнь благодаря загадочному умению похищать кровь у живых. В старых книгах мы найдем чудовищные рассказы о том, как умершие и похороненные индивиды восстают из могил и ищут случая, чтобы отобрать кровь у какого-нибудь несчастного. Если это действительно правда, то наверняка это были материализовавшиеся призраки, и красть они могли только жизненную силу.
Хотя невозможно доказать правдивость подобных историй, в них на удивление часто упоминается о том, что духов-вампиров видели в снах или «собственными глазами». Между погребением и эксгумацией иногда проходило много дней. Так как случалось, что тело закапывали и не находили следов разложения, следует сделать вывод, что в таких случаях каким-то таинственным образом жизнь продолжалась. С давних времен считалось, что кровь является животворной жидкостью. Быть может, пятна крови, которые обнаруживали в гробах умерших, были лишь чьей-то выдумкой. А может быть, похороненный человек после пробуждения от летаргии пытался освободиться и покалечился. В любом случае, можно предположить, что существует и такая возможность, что люди, находящиеся в состоянии транса, знакомые с рассказами о вампирах, внезапно обнаруживали себя запертыми в гробах и пытались выжить, высасывая кровь у живых. Но более правдоподобным было бы то, что они высасывали их жизненную силу. И если им удавалось каждую ночь добывать хотя бы маленькую ее порцию, они могли на протяжении какого-то времени прожить, погруженные в летаргический сон.
В средневековье в сердце умершего, подозреваемого в вампиризме, вбивался кол, проходивший сквозь гроб и пригвождавший покойника к земле. Предпринимались также и другие меры предосторожности, такие, как колдовство, магические заклятия и религиозные ритуалы. Кремация умершего считалась наиболее надежным способом, гарантирующим живым избавление от преследований покойников.
Существует слабая нить, связывающая эти древние предрассудки с учением кахунов. Это вера в существование сил или духов тьмы, которые никогда не познали инкарнации в материальном мире. Но существуют и добрые силы, также не рождавшиеся в земных телах. Это духи высшего уровня бытия — Существа Света. Нам ничего не известно об этих видах существ, но даже если они существуют, в их планы наверняка не входит нападать на людей.
Нужно обратить внимание на еще одну, последнюю, опасность, которая может угрожать нам из потустороннего мира. Ею является обдуманное, целевое нападение обычной «живущей там» личности, которая стремится покарать человека, «живущего здесь», за то зло, которое он совершил в отношении кого-то из любимых духом людей. Наказание может быть также местью за зло, причиненное духу при его жизни, если он не получил удовлетворения на земле и перешел в потусторонний мир с сердцем, переполненным ненавистью.
Внушение играет в нашей жизни намного большую роль, чем мы предполагаем. Каждый день мы принимаем и передаем внушения, связанные с нашими родственниками и знакомыми, особенно если внушению сопутствует физический стимул. Заботливая мать, говоря своему ребенку: «Ты плохо выглядишь. Тебе плохо?» — и одновременно прикладывая ему руку ко лбу, может таким образом привить ему внушение болезни.
Обычный дух умершего, отсоединенный от физического тела и состоящий из обоих видов сознания (низшего и среднего), также может передавать внушение, особенно тогда, когда ему удается отыскать запас жизненной силы у кого-нибудь из живых людей. От живых духи также заимствуют различные мыслеформы, которые позднее они используют как внушения.
Один кахун, когда-то на Гавайях объяснивший мне это явление, подчеркнул, что очень опасно думать или высказывать вслух мысли, которые обыкновенный дух может использовать как внушение. (Обычного духа кахуны называли кино ваилуа, т.е. «тело двух вод». Вода была для них символом жизненной силы. Если дух обладает двумя видами жизненной силы, это значит, что он состоит из низшего и среднего «Я», которые живут взаимосвязано, в тесно соединенных между собой призрачных телах.) Кахун предостерегал меня, чтобы я никогда не говорил даже в шутку: «Чтоб он провалился», «Чтоб он сдох», — ибо такую мысль может «прибрать к рукам» какой-нибудь враждебный дух, а потом передать кому-нибудь в виде внушения.
На Гавайях не только кахуны осознавали возможность насылания на кого-либо злого духа. Обычные люди также знали об этом и, более того, пользовались этим, когда им делали зло, а они не могли ответить тем же. В этом случае потерпевший, с помощью телепатии или интеллектуального усилия, призывал духа какого-нибудь близкого умершего родственника и совершал ритуал, называемый «сетованием, ворчанием», в котором он тщательно перечислял все нанесенные ему обиды.
Ниже я приведу два примера этого ритуала.
Случай 27
Нападение духов умерших людей на их живых обидчиков
Вступительные замечания
Как мы уже выяснили при обсуждении молитвы смерти, низшее «Я» каждого человека преимущественно само защищается от всякого рода духов, скитающихся по свету. Обычно оно обладает большим зарядом жизненной энергии, чем атакующий его дух, — разве что этого духа прислал какой-либо кахун, обеспечивший его мощным запасом энергии. Поэтому человек обычно в состоянии отразить нападение менее заряженного энергией духа. Именно низшее «Я» каждого из нас обладает тем, что мы называем психической восприимчивостью. Именно оно чувствует присутствие духов, о которых наше среднее «Я» абсолютно не подозревает.
Бывает так, что мы испытываем глубокое чувство вины по поводу какого-нибудь действительного или надуманного греха. Иногда такое чувство вины приобретает форму комплекса. В этих случаях при атаке какого-то «карающего» духа, который старается «внедрить» нам мыслеформу о болезни, несчастном случае или другой беде как форме расплаты за наши грехи, наше низшее «Я» может с готовностью воспринять такое внушение, будучи убежденным, что оно действительно заслуживает наказания.
Подобный комплекс вины является слабым местом в нашей защите от злых духов, особенно тогда, когда мы действительно кому-то навредили, не искупили вину и не получили прощения. В этой ситуации среднее «Я» убеждено, что виновно и заслуживает наказания. Кахуны знали об этом секрете и осознавали огромное его значение. К сожалению, основатели великих религий и толпы их последователей имели лишь смутное представление об этой истине и совершенно ее не понимали. Только теософы, которые заимствовали свои взгляды главным образом из Индии, предостерегают об опасности, исходящей от невидимых сущностей, и говорят об угрозе повреждения нашей астральной оболочки, вследствие чего нападавшие духи получают легкий доступ к своим жертвам.
Тезис о повреждении астрального, или призрачного, тела не объясняет, однако, почему медиумы, на протяжении многих лет общающиеся с духами, не подвержены одержимости, и духи не приносят им никакого вреда. Этот взгляд на вещи также не учитывает той роли, которую играет в столкновении человека с духом жизненная сила, а также роли комплексов в человеческой психике.
Описания случаев
(А) В Гонолулу я изучал случай нападения злого духа на брата моего друга, наполовину китайца, наполовину гавайца. Этот юноша полюбил юную прекрасную гавайку. Хотя он в этом еще ей не признался, всем было известно, что скоро он это сделает: как только финансовое положение позволит ему жениться.
Когда новое дело по добыче соли, в котором наш герой был задействован, начало активно развиваться, вмешался отец юноши. Он хотел, согласно принятому в Китае обычаю, сам выбрать невесту для сына. Парень любил и уважал отца и, хотя оказался в неприятной и ложной ситуации, согласился с тем, что он прекратит ухаживать за гавайской девушкой и даст отцу возможность выбрать ему жену. Он понимал, что для девушки разрыв будет болезненным. Но он был настолько переполнен чувством вины и стыда, что даже не попытался пойти к ней и объясниться. Несомненно, в этот момент у него образовался комплекс вины, который внедрился в его низшее «Я» и который полностью разделяло среднее «Я», убежденное, что юноша нанес девушке непоправимую обиду.