В обсуждаемом вопросе отпущения грехов в христианской религии и ликвидации комплексов вины в системе кахунов не следует упускать из виду очень важный момент. Речь идет об убежденности христианина в том, что его грех в отношении человека одновременно является грехом в отношении Бога, и что именно от Бога он должен получить прощение, даже если он не получил его от обиженного им ближнего. Кахуны, напротив, вообще не просят Высшее Существо об отпущении грехов. Вероятнее всего, для них совершенно очевидно, что грешник должен возместить ущерб и сам позаботиться о том, чтобы его простили, обращаясь к человеку, которого он обидел. Среднему христианину трудно понять логику такой позиции. Ему никогда бы не пришло в голову, что отпущение грехов может произойти здесь, на земле, и его может дать обиженный им человек. Иудаизм и учение о карме предполагают столь же рациональный способ искупления, какой существует у кахунов. Оба эти учения провозглашают необходимость совершенного и полного искупления своих грехов без какого бы то ни было оправдания раскаянием, сожалением или опосредованным искуплением. Правда, система кахунов придерживается более узкого понятия греха и не вмешивает в эти человеческие дела богов, о существовании и природе которых мы можем только догадываться.
Система Хуны была разработана до мельчайших деталей, она абсолютно логична и обоснованна. Она проста и необычайно эффективна. И все это благодаря глубоким знаниям природы человеческих комплексов и природы низшего «Я», которое эти комплексы порождает.
Проблему возмездия за грехи следовало бы рассмотреть с еще одной точки зрения, а именно в контексте той роли, которую играет грех в невозможности контакта между низшим и Высшим «Я» виновного. Так как кахуны считали, что нельзя повредить Высшему «Я», и оно не является причиной прекращения контакта между ним и низшим «Я», отсюда следует, что низшее «Я» по причине чувства вины, которое оно разделяет со средним -«Я», ощущает стыд и ведет себя как малое дитя, которое прячется от родителей, стыдясь своих поступков.
Предположительно, это следует из того, что низшее «Я», оставаясь на уровне животного, не имеет собственного ощущения добра и зла. Все суждения на этот счет оно получает от среднего «Я», которое, благодаря своей способности мыслить логически, может постичь разницу между добром и злом. Коль скоро низшее «Я» некритически принимает оценку каждого поступка и общего отношения к окружающим, оно имеет склонность развивать в себе комплексы вины очень странным способом. Когда среднее «Я» уже приняло решение по поводу того, является поступок плохим или хорошим, и это решение передается в виде мыслеформы низшему «Я» для сохранения, процесс создания комплекса становится автоматическим. Так происходит потому, что низшее «Я» было свидетелем дурного поступка и всей силой своих органов восприятия ощутило физическое воздействие, ранящее ближнего. Это был физический стимул, совершенно реальный и ощутимый, и если низшее «Я» присутствовало при этом, оно тут же прониклось чувством вины, перерастающим в серьезный, тяжелый комплекс. Чтобы от него избавиться, нужно убедить среднее «Я», что вина была искуплена. Только тогда можно надеяться, что удастся склонить низшее «Я» к тому, чтобы оно избавилось от комплекса.
Если какой-нибудь христианин или представитель другой религии верит, что, согрешив, он оскорбляет Бога, и если он совершит греховный, по его мнению, поступок, но такой, который не приносит вреда ближним, например, пропустит участие в святой мессе или профанирует нечто совершенное, тогда его комплекс вины не будет слишком серьезным ввиду отсутствия сопутствующего греху непосредственного физического стимула. В таких случаях общепринятый метод искупления — пост и другие формы самоистязания. Поскольку такие формы наказания являются отличными физическими стимулами, они легко очищают психику от не очень серьезных комплексов вины, вызванных к жизни нарушением догматических религиозных предписаний. Именно по этой, чисто практической, причине посты и молитвы, применяемые на протяжении многих лет, являются популярнейшим ритуалом искупления грехов.
В отношении грехов, содеянных по недосмотру, кахуны преимущественно предписывали пост и другие сильные, хотя и не непосредственные стимулы. Неучтивость, пренебрежение к обязанностям или любые другие ошибки, вызывающие в нас чувство стыда, это прямой путь к комплексу вины. Мы часто даже не обращаем внимания на его присутствие.
Низшее «Я» является нашей «совестью», которая получила указания от среднего «Я», что хорошо, а что плохо. Эти инструкции мы обычно получаем в детстве от заботливых родителей. Подзатыльники и тумаки в большой мере способствуют укоренению в нашем низшем «Я» различия между добром и злом еще в раннем детском возрасте. Если кто-то испытывает угрызения совести за совершенные им действия — это эмоциональная, не всегда логичная реакция. Конечно, чувства и разум могут действовать также одновременно, если среднее «Я» согласно с тем, что совершилось зло. Эту мысль мы можем проиллюстрировать на примере специфической морали диких охотников за головами. Добыть голову друга у них считалось бы тяжким грехом, а вот лишить головы врага было в высшей степени героическим и добродетельным поступком. Голос совести не является каким-то инстинктом, данным человеку от Бога. Это просто естественная эмоциональная
реакция низшего «Я», которое заучило, что одно хорошо, а другое плохо.
Только среднее «Я» может грешить. Звери в джунглях пожирают друг друга, не чувствуя греха. А поскольку низшее «Я» является главным образом животным, даже если оно соединено с сознательным «Я», оно не может согрешить.
Как было объяснено ранее, связь между Высшим «Я» и человеком проходит через низшее «Я» вдоль соединительной нити из призрачной субстанции, выходящей из призрачного тела низшего «Я». Если низшее Я» убеждено в вине человека, то оно испытывает стыд и отказывается контактировать с Высшим «Я» телепатическим путем вдоль невидимой нити. По этой же причине молитвы не доходят до Высшего Существа. Низшее «Я» не ожидает помощи от Высшего «Я», и в соответствии с правилом, что человек в большинстве случаев имеет свободу действий, человек лишается этой помощи и покровительства. Кахуны называли такое явление БЛОКИРОВКОЙ ПУТИ. «Путь», «дорога», «тропа» и «свет» — это слова-символы, указывающие а связь между низшим и Высшим «Я». Гавайские выражения лаи алапереводятся этими четырьмя терминами В том же значении эти слова-символы употребляются в Индии и в языке христианской религии, но не в таком непосредственном, в менее конкретном значении.
Поскольку попытка сравнительного анализа религий и сопоставления их с учением кахунов ведет к некоторой путанице, будет правильнее соотнести верования кахунов с основными человеческими действиями, ожиданиями и стремлениями, лежащими в основании любой религии.
Прежде всего, рассмотрим общечеловеческое стремление найти «бога», который мог бы помочь, и изыскать способы задобрить этого бога, когда он разгневан и посылает на человечество бедствия и несчастья.
С этим богом необходимо наладить контакт. Для этого служат молитвы и просьбы обратить на нас внимание, как, например, такой призыв: «Услышь наши мольбы!» Если молитвы не достигали цели или не интересовали бога, проситель пускал в ход другие, вспомогательные средства. Американские индейцы юго-запада рисовали на песке картинки, символизирующие вещи, о которых они молились. Евреи и христиане также различными способами дополняли свои молитвы: совершались обряды искупления вины, которые были призваны сделать человека достаточно чистым, чтобы просьба была услышана богом.
В большинстве религий процесс очищения со временем превратился в чопорные церемонии. При помощи догматов людям внушали, что грешный человек ни за что не сумеет добиться того, чтобы его молитвы были услышаны, пока не получит «прощение» и не пройдет через ритуал очищения. А поскольку молитвы добродетельных людей выслушивались не чаще, чем просьбы преступников, надо было найти грехи, которыми был бы отягощен добродетельный человек. Так появился грех неведения, а также первородный грех.