Она не помнила, что произошло после того, как Пит опустил ее на кровать. Она полностью отключилась. Естественно, сама она раздеться не могла. Значит, это сделал Пит. По ее телу пробежали горячие мурашки. Он, конечно, просто снял с нее одежду — его вчерашние слова она не забыла. Но при мысли, что он видел ее практически без всего…
Со стоном она перевернулась и уткнулась лицом в подушку. Она не хотела вылезать из постели, не хотела встретиться с ним лицом к лицу. Как она сможет взглянуть ему в глаза? Жуть берет уже оттого, что ее вырвало прямо ему на ботинки!
Короткий стук в дверь поверг ее в оцепенение. Она закрыла глаза, отчаянно надеясь, что он, увидя ее спящей, не станет ее будить и уйдет. Но он открыл дверь, и она услышала приближающиеся к ее кровати шаги. Он молчал. Это было ужасно. Притворством его не одурачишь, он знает, что она уже не спит.
И спящая красавица сделала вид, что возвращается к действительности. Медленно повернувшись, она как бы нехотя открыла глаза, с удивлением огляделась вокруг и наконец остановила взгляд на стоящем у кровати высоком мужчине.
— О… привет, — зевая, произнесла она. — Который час?
— Почти что полдень, — ответил он. — Я принес тебе стакан апельсинового сока. На мой взгляд, довольно неплохое средство от похмелья.
— Нет у меня никакого похмелья, — бросила она, подумав, что сам он тоже вряд ли когда-нибудь его испытывал.
— Тогда тебе крупно повезло.
Уж не улыбка ли мелькнула у него на лице?
— Прошу прощения за прошлую ночь, — с трудом выдавила она, слегка покраснев. — Я много всего перепакостила?
— Ничего такого, чего нельзя было бы отмыть.
— Спасибо за сок. — Она протянула руку из-под одеяла и взяла стакан. Сок был свежеприготовленным, в меру сладким и прохладным; с каждым глотком к ней возвращались силы. — Ммм… как вкусно! — выдохнула она, подавая ему пустой стакан.
— Обычно по субботам на ланч я предпочитаю что-нибудь холодное. Не желаешь присоединиться ко мне?
— С-спасибо. — И почему он к ней так добр? Она подозрительно на него посмотрела. Ведь прошлой ночью ничего не произошло. Или да? Нет… Иначе она бы знала…
— Если тебя интересует, что стало с твоей одеждой, которая была на тебе вчера, то я ее выкинул. Ее вряд ли можно было спасти.
— Спасибо. — От смущения она залилась краской и инстинктивно прибегла к привычной браваде:
— Было немного странно проснуться и обнаружить на себе одни подштанники. Уж не пропустила ли я чего-нибудь интересного?
Глаза его иронически блеснули.
— Поверь мне, будь что-нибудь интересное, ты бы этого ни за что не пропустила, — заверил он ее приглушенным голосом.
Ей захотелось сбежать, спрятаться… Но куда? Опять же в постель? Снова он оставил ее в дураках. А он, снисходительно улыбаясь, предложил:
— Я, пожалуй, выйду, а ты одевайся, — сказал он. — Ланч будет ждать тебя.
К ее облегчению, он удалился, и она осталась одна. Мигом соскочив с кровати, она стала рыться в своих вещах в поисках чего-нибудь такого, что могло бы ему понравиться. Однако выбирать особенно было не из чего. В основном джинсы, несколько пестрых юбок, футболок и хлопчатобумажных курточек. Все не то, что могло бы прийтись ему по вкусу.
А вот сама она ему очень даже по вкусу, и неважно, признает он это или нет. Как нежно он о ней заботился прошлой ночью, когда ей было плохо и ему пришлось взять ее на руки! Человек, умеющий проявлять такое терпение и такую снисходительность, чего-то стоит.
Она присела на край кровати, и вдруг ее осенило. Она его любит. Он та надежная скала, которую ее сердце долго искало в бурном океане жизни.
Нет, это смешно, рассуждала она, отчаянно призывая себя к благоразумию. Совершенно невозможно, чтобы она в него влюбилась. Она всегда недолюбливала этих нудных типов в костюмах и галстуках, которых не волнует ничего, кроме бизнеса и ответственности.
Но Пит вовсе не нудный, напомнила себе она, откинувшись назад в кровати и закрыв глаза. При одной только мысли о нем внутри у нее все переворачивается. Есть что-то особенное в его взгляде, в его редкой улыбке, от которой в уголках рта образовывались маленькие морщинки. В его широкоплечей мускулистой фигуре и потрясающем мужском запахе…
Она резко поднялась, изумленная своим разыгравшимся воображением. Не иначе как она и впрямь влюбилась. Подобные мысли о мужчине прежде ей вовсе не приходили в голову. Но как выудить у него признание в тех же чувствах к ней? Это еще вопрос.
Вскочив с кровати, она рванулась в ванную, чтобы быстренько принять душ. После этого натянула на себя полувыцветшие, потертые и тесно облегающие джинсы, а вслед за ними футболку, которая красочно извещала о ее приверженности к кампании по спасению джунглей. Она расчесала волосы, обмотав непокорные вьющиеся пряди узкой ленточкой в несколько оборотов, и, взглянув в зеркало, осталась вполне довольна своим видом. Ну, теперь этому хладнокровному автомату в соседней комнате придется быть начеку — она пробьет его броню.
Квартиру наполнил аромат свежесваренного кофе, и у Чарли разыгрался аппетит. На кухне Пит намазывал пышные булочки джемом. Когда она вошла, он на мгновение оторвался от своего занятия и с интересом посмотрел на нее. Она облокотилась о стойку и насмешливо произнесла:
— С ума сойти можно. Он еще и стряпать умеет!
Он сдержанно улыбнулся.
— По крайней мере намазать булочки мне всегда удается, — сухо уведомил ее он.
— И приготовить отменный кофе. Перед таким запахом не устоишь.
Она с восхищением оглядела кухню.
— Ммм… Образцовый порядок. А вы не боитесь нажать не ту кнопку и улететь в открытый космос? «Говорит капитан, космические координаты четыре-один-семь-девять-восемь и две десятых, — отчеканила она, играя глазками. — Нас атакует вражеский консервный нож в районе галактики Новая Центурия. Перехожу на прием».
А он и впрямь умеет смеяться, хоть и не хотел этого, судя по выражению его глаз. Но даже его железная воля не устояла. От смеха его лицо совершенно преобразилось. Она придвинулась к нему словно завороженная.
— Знаете, вам надо чаще смеяться, — сказала она, проведя пальцем по тонкой морщинке, отходившей от уголка его рта.
В глазах у него плясали насмешливые искорки. Он протянул ей булочку, держа ее между ними, как щит.
— Ешь, — сказал он, решительно отвергая ее заигрывания.
Она надула губки, но булочку взяла, после чего, подпрыгнув, уселась на кухонную стойку, болтая босыми ногами. В ней проснулся бесенок и стал ее подзадоривать. Она, нарочито выгнувшись, отвела рукой назад волосы, при этом под футболкой четко обозначились выпуклости ее маленьких грудей.
Серо-голубые глаза следили за ней, не выражая ни одобрения, ни осуждения.
— Ты всегда ходишь без лифчика? — спокойно осведомился он.
— Почти. — Значит, не такой уж он непробиваемый, каким хочет казаться. Но свои соображения она решила пока оставить при себе. На сегодня хватит. Одно дело — слегка подразнить его, а другое — пробудить в нем зверя.
— Кофе? — спросил он.
— Да, пожалуйста.
— Со сливками и сахаром?
— Только немного сливок.
Он приблизился к ней с кофейником, и мурашки побежали у нее по коже, но он тут же отошел от нее подальше, на безопасное расстояние.
— Ты еще мне не рассказала, где была прошлой ночью.
Она скорчила гневную гримасу. Уж не собирается ли он контролировать ее действия?
— А что? — дерзко бросила она. — Вы мне, кажется, не отец.
— Кто спорит? Конечно, я тебе не отец, — признал он с ухмылкой на лице. — И чрезвычайно рад этому обстоятельству. Тем не менее не забывай, что, пока ты находишься под следствием, за тебя отвечаю я.
Она безразлично пожала худеньким плечиком.