Вот уж что в голове не укладывалось.
Вета?
Мне завидует?
Непредставимо!
– Тебя нельзя обмануть. Рано или поздно ты все узнаешь. А я… я могу только лечить людей.
– Ты возвращаешь им самое важное в мире – здоровье.
– Я – телесное, ты – душевное. Разве не так?
– Так, – я вспомнила мальчишек, которые некогда избили Корса. – Наверное, это правильно.
– Это – наше право, наша дорога и наша ответственность. Наш тяжелый груз, Шани.
Я вздохнула.
– Но это не отвечает на мой вопрос.
– Разве? – искренне удивилась Вета. – Ты несешь свою ношу. Ты приняла ее и взвалила на себя ответственность. Алекс делает то же самое. Разница только в статусе, но для магов это очень вторично.
– И в возрасте, и в опыте…
– Шани, это так легко наверстать, если ты сама пожелаешь.
Вета улыбнулась.
– Наверное…
– Подумай лучше так. Рядом с этим человеком твоя жизнь станет беднее – или богаче? И я не о деньгах сейчас говорю.
Я понимала. И думала серьезно.
– Богаче. Ярче, сильнее, я даже не сомневаюсь.
– А если его убрать из твоей жизни? Навсегда? Ты этого хочешь?
– Нет.
Ответ вырвался раньше, чем я успела его обдумать.
Вета развела руками.
– Видишь? Ты сама все понимаешь…
– Ты решала так же… с Рамоном?
Вопрос получился откровенно бестактным. Но Вета не обиделась.
– У меня не было особенного выбора. Но примерно – да. С ним моя жизнь стала более… настоящей.
Я задумалась.
– Алекс не станет навязываться, я его знаю. Так что – решай для себя. И… Шани, ты сейчас решаешь даже не о том, чтобы стать его женой. Ты решаешь попробовать или нет принять его предложение.
– В чем разница?
– Я не просто жена. Я друг, соратник, союзник, я та, что стоит за плечом мужа, оберегая его спину. И я поняла это благодаря тебе. Это не совсем любовь, это немножко больше. Алекс предлагает тебе попробовать. Получится? Хорошо. Нет? Ты будешь свободна.
– Со шрамами на сердце.
– Магу разума бояться не справиться со своим разумом?
– Я пока не готова.
– Я знаю Алекса, Шани. Поверь, он не спросит больше того, что ты сможешь отдать. Все будет очень медленно и постепенно. Никто тебя завтра же в храм не потащит. А вот учиться, работать, расти – это все будет. Если ты сама захочешь. И – да! Рядом с Алексом. Я надеюсь, против этого ты не возразишь.
Мне оставалось только вздохнуть.
Решай…
Это ведь не игрушки. Это навсегда, на всю жизнь, по-настоящему…
Хотя и с Михом я думала – навсегда, а как получилось?
Но это другое, совсем другое. Рядом с Михом я бы… я бы просто жила. Не развивалась, не шла вперед, застыла бы в золотистом сиянии его любви, как бабочка в янтаре и боялась бы что-то поменять.
Была бы я счастлива?
Да.
А что меня ждет здесь и сейчас? С Алексом?
Море.
Буря и шторм. Вечное движение вперед, иногда тяжелое, иногда сквозь стиснутые зубы, на пределе сил… есть ли покой в буре?
Нужен ли мне покой?
Сейчас уже – нет. Может быть, лет через пятьдесят, семьдесят, я захочу отдохнуть. Тогда и будет видно.
Новая я, такая, как сейчас, выбирает штормовое море. И я не стану жалеть о своем выборе.
Мне будет сложно, трудно, каторжно тяжело, ну так что же? Зачем мы приходим на свет? Чтобы полностью отдать себя, свой дар, свои таланты миру. И я хочу это сделать.
– Вета, спасибо…
– Не за что, Шани.
Вечером я сидела на заднем дворе, на поленнице. Корс подошел и уселся рядом.
– Чего грустишь?
Я привычно взъерошила брату волосы.
Как же ты вырос, малыш. И даже не в возрасте и не в росте дело.
Дело в опыте, который мы с тобой приобрели на двоих.
– Думаю.
– Если девчонка сидит грустная, значит, думает о парнях.
Я рассмеялась.
– Мудрец мелкий.
– Сама ты… угадал?
– Да.
– Александр Раденор?
Я подняла брови.
– Как ты догадался?
– А чего тут не догадаться?
– Родители молчат.
– Им сейчас не до того. А так тоже заметили бы, – махнул рукой Корс. – Он тебе нравится?
– Да.
– А ты ему?
– Тоже…
– Ну и чего ты переживаешь?
– Потому что он принц? Потому что он раза в три меня старше? Потому что он некромант?
Корс махнул рукой.
– И что? Шань, ты подумай сама, мужик солидный, основательный, сына любит, за хозяйством следит, руки-ноги-голова на месте, а что некромант… так дар не выбирают. Ты тоже не маргаритка на лужайке. Как Ленера приложила, бедняга, небось, до сих пор костей не собрал.
Я хмыкнула.
До того забавно выглядел братец, на манер деревенского старика рассуждающий о сердечных делах…