-Твоя преданность этому мальчику когда-нибудь тебя подведет.
Ева ничего не ответила на это.
Через некоторое время в комнату зашел Гриша, а за ним вошел полный мужчина. Преобразованный Малер в своем человечьем обличии не терял собачьего нутра. Лысый человек, среднего возраста и небольшого роста шумно дышал, вывалив язык, руки часто были сложены, как лапы, пальцы не работали так свободно, как хотелось бы. Новый Малер был одет в хороший черный костюм, белая рубашка была натянута на круглый живот.
-В своем привычном облике я не был таким толстым! – заметил он.
-Это… для более легкого вливания в коллектив, – сказал Гриша, сдерживая смешок.
К большому животу, образ пса дополняли выпученные круглые глаза, оставлявшие ощущение тех черных бусин, которые были характерны для бульдогов. Его лицо покрывала черная щетина, обводившая широкие губы. Верхняя губа вечно вздымалась, и из-под нее вырывался воздух. Малер сохранял бульдожье похрюкивание, что тоже нужно было исправить, как и поведение рук.
-Мы готовы, – сказал Гриша.
Ева осмотрела пса и сказала:
-Нужно подправить некоторые моменты, – она указала на руки и губы. – Займись этим, пока мы отойдем.
Стеша спрыгнула с дивана, несколько высокомерно посмотрела на парочку Гриши-Малера и проследовала в другую комнату. За ней пошла Ева.
-Недовольна эта кошка, – произнес Малер, подставляя свои руки под заклинание.
-Думаешь? – Гриша создал вокруг рук кольцо, которое изгибалось, создавая петли, обхватывающие пальцы и кисти.
-А ты разве не видишь? Эта идея не нравится ей, может быть, даже побольше моего.
-Да ну, Малер, все равно она принимает это смиреннее тебя, – парень, не отрываясь, следил за ходом заклинания. Когда пальцы рук были в порядке, он повернул лицо Малера к свету и занялся его губами.
-Просто Ево не ток чосто испытывает но ней зокленония. – он говорил это с зажатыми между пальцами губами, что повлияло на его речь.
-Малер, молчи, не мешай мне, – парень накладывал новое заклинание, которое обволакивало губы питомца и подправляло их. Губы становились меньше и переставали двигаться по-собачьи. – Просто Стеша не такая… легкая на подъем, – попытался оправдаться Гриша.
-Так вот в чем моя беда, – произнес Малер, когда хозяин закончил с заклинанием.
Ева и Стеша вернулись быстрее Гриши. К удивлению, кошачье в человеческом обличии сохранялось у Стеши больше в манерах, нежели во внешности, за исключением длинных и острых когтей. В комнату вошла высокая смуглая женщина средних лет. Она была лысой, на что тоже могла повлиять ее кошачья натура и порода. Во всех ее чертах сквозила тонкость, глаза были подведены, нарисованы стрелки, тонки брови изгибались над глазами, губы были недовольно сложены, худую шею украшало ожерелье, тонкость рук украшалась браслетами на египетский манер, худое тело с несколько большими для него бедрами облегало бархатное платье цвета кофе с молоком.
-Мы готовы, – произнесла она, подойдя поближе к хозяйке.
-Хорошо, тогда скажу еще вот что, – Гриша отряхнул пса, поправил на нем пиджак и бабочку, – среди приглашенных вы будете значится, как Густав и Стефания Малер.
-Я так полагаю, мы явно не брат и сестра, – небрежно сказала кошка.
Ева хихикнула и отвернулась, чтобы не смущать питомицу.
-Погодите! Погодите, есть идея! – Малер, переваливаясь, подошел к столу, на нем возникла небольшая брошюрка, которую он живо перелистнул, нашел подходящее заклинание и наколдовал себе трость и шляпу. – Для антуража, – пояснил он.
Стеша закатила глаза и взяла Малера под руку.
Вчетвером они вышли из дома и направились на набережную, где проходило собрание «Золотой астры». Люди, проходившие мимо них, оборачивались и рассматривали такую необычную пару, Малер смущался, стараясь натянуть свою шляпу почти на глаза, а Стеша бросала все те же небрежные взгляды, смотря на всех с высока, включая и самого Малера.