— Ну так вот, — приоткрыв крышку чайника, развивал тему Вито, — у широкой народной массы не только заботы, но и мысли простые. В смысле, типичные. Чужаков она не любит и опасается, но и зла им, строго говоря, не желает. Особенно, если они повода не дают. Да что говорить, человек, гном или эльф в первую очередь думает о себе, во вторую об окружающих и лишь изредка о ком-то там, далеко. И поверь мне, у львиной доли ушастых примерно те же мысли и заботы что и у нас. Я веду к тому, что эльфы в общем-то нормальные ребята. По крайней мере те, что относятся к широкой народной массе.
— Однако, есть индивиды к широкой народной массе не принадлежащие. И я имею ввиду в первую очередь тех, кто народной массой управляет. И что нам важно, индивиды эти по-особому думают. В их головах водятся не только житейские мысли, вроде, а не переклеить ли мне обои в спальне? Проскакивают у них мыслишки посерьёзнее. Например, а что будет, если всё людское население юга вдруг разом передохнет? И нельзя ли тому населению в этом помочь? Желательно без вреда для себя. А ещё лучше, чтобы в твою сторону даже не посмотрели. И среди южных эльфов, поверь мне на слово, такие мысли думаются. Правда в очень и очень редких головах, отчего обвинять в чём-то широкую эльфийскую массу глупо. О, а вот и чайник закипел, — уйдя от темы, обрадовался авантюрист.
— А можно поближе к сути? — с некоторой дипломатичностью попросил я.
Мол, всё понимаю и со всем согласен, но что вы от меня-то хотите? Хотя, понимаю я, что от меня хотят, просто не помешает услышать конкретики.
Залив кипяток в заварник, Вито наградил меня долгим изучающим взглядом. Взгляд тот сильно контрастировал с тем полушутливым тоном, которым излагал авантюрист. По спине моей пробежал холодок. Непонятно с чего я вдруг осознал, что собеседнику не составляет никакого труда меня убить. И дело не только в его железном ранге авантюриста. В чём-то другом тут дело.
Тряхнув головой, я глупые мысли из головы вымел.
В этот момент Вито продолжил. И тон его стал куда более серьёзным:
— Поднявшуюся с нами женщину зовут Эйтира — она маг Первого круга и владелица атрибута «земля». Мы же делаем вид, что она самый при самый Архимаг. Перед имперцами, в смысле. Вот прямо сейчас, Эйтира стоит в утопленном в стене балкончике и всем своим видом демонстрирует, что именно её магия гравитации захватывает воздушное судно, аккуратно притягивает его к поверхности стены и удерживает до момента фиксации швартовочными захватами. На самом же деле, описанные манипуляции производит логическая фантомная система крепости. Та самая, что открыла нам двери при входе. Но о её существовании имперцам знать не обязательно. Как и твоему ушастому другу заодно. Не стоит им знать и о том, что под крепостью, в толще земли, расположены термические преобразователи, преобразующие тепловую энергию в магическую. Именно они питают все системы комплекса, будь то логическая система, лифты, освещение и много чего ещё. Видишь ли, Юг — суверенная часть империи. Имперцев мы уважаем и плодотворно с ними сотрудничаем. Однако и в империи есть люди, в чьих головах возникают далеко не житейские мысли. Например, какие выгоды можно получить, если взять южные города под прямой контроль.
— Зачем вы мне всё это рассказываете? — откровенно напрягся я. — Ну, в смысле, сам бы я вряд ли такие подробности узнал.
— Рассказываю из-за самых что ни на есть практических соображений. А вот из-за каких именно, узнаешь позже. Сделаю намёк, причина главным образом в твоей пассивной ментальной защите. Возможности этих штук, — Вито указал на висящий на груди артефакт, — ограничены. В отличии от твоей непробиваемой головы, — добавил он.
— Ну хорошо, а если я вдруг о чем-то таком проболтаюсь? — как-то даже расстроился я.
Ответственность и всё такое. Да и вообще, накинули геморроя и не спросили, изверги.
— Не проболтаешься, — разливая чай по кружкам, уверенно произнёс Вито. — Видишь ли, мы не только знаем твои тайны. Мы знаем о тебе то, что ты сам о себе не знаешь… Мы — это высокопоставленные члены Культа. Я, кстати, один из них.
Да чтоб меня!
Оценив мой напряжённый вид, мужчина улыбнулся и пояснил:
— Как бы выразиться. Ситуация такова, что мы играем с тобой на равных. То есть, мы тебе ничего не должны, но и ты нам ничего не должен. Более того, помогать тебе напрямую нам запрещено. Но вот взаимовыгодное сотрудничество никто не отменял.
Открыв жестяную коробку, он продемонстрировал мне находящееся в ней печенье.
— Давай поторопимся. С чаем, в смысле. Через десять минут начнётся разгрузка. Мы тут с тобой, как выяснилось, люди необычные. Вот только пятьдесят тонн груза, с которым нам очень скоро предстоит пообщаться, нашей необычностью не впечатлить, — удручённо вздохнув, осветил предстоящую задачу мужчина.
***
В столице Империи шёл дождь. Он крупными каплями барабанил по крыше экипажа, и он же создавал доносившийся с улицы монотонный гул. Понтий представил каково сейчас закутанному в плащ возничему. Вот уж переменчивая работа. В хорошую погоду ты — эталонный столичный бездельник. А в плохую… В плохую о твоих невзгодах никто не думает. Всем как-то привычнее думать о своих.
Обычно дождь Понтия успокаивал, напуская на него меланхолично-безразличное настроение. С меланхолией выходил порядок, а вот со спокойствием отчего-то не ладилось.
«О чём думаешь?» — раздался в голове слегка апатичный голос Жанны.
Похоже, погода влияла на вампиршу схожим образом.
Жанна привычно скрылась в тени имперского чиновника. В тёмное время суток она могла выходить из неё с минимальными ограничениями. В полнолуние ограничения исчезали совсем.
Сейчас, правда, время только подбиралось к обеду. Понтий, проведя в управлении воздухоплавания весь вчерашний день и текущую ночь, осознал, что его рабочая эффективность уверенно стремится к нулю. Требовалось переключиться и отоспаться, чем он и занялся, первым делом решив наведаться домой.
Ясно проговаривая про себя мысль, тем самым транслируя её вампирше, мужчина ответил:
«У нас имеется проблема, с которой мы ничего не можем поделать. Но я, как ни странно это прозвучит, не могу сформулировать, в чём именно она заключается».
«Одной проблемой больше, одной меньше, погоду это не сделает, — развязно прокомментировала тревоги собеседника Жанна. — Мне скучно…» — сделав паузу, добавила она.
Понтий напрягся. Последнее время после слов «Мне скучно» со стороны вампирши следовала порция настойчивых домогательств сексуального характера. Не будучи человеком наивным, он понимал, что слабо интересует Жанну как мужчина. Причина настойчивых попыток ознакомиться с содержимым его штанов, крылась вероятно в том, что вампирша попросту не понимала, как можно не спать с мужчиной, с которым находишься в тесных доверительных отношениях.
Понтий, однако, поддаваться мужским желаниям не спешил. Он придерживался мнения, что, случись подобная связь, будет потеряна весомая доля столь необходимого ему контроля. А контроль, с учётом своенравности зубастой помощницы, был очень и очень необходим.
«Если тебе нечем заняться, потрудись выслушать мои опасения», — подумал он, решив занять вампиршу своими тревогами.
«Ты ведь в курсе, что мой отец обладает даром предвидения?» — внезапно сменила тему вампирша.
«Да, он говорил что-то такое», — припомнил относительно недавний разговор мужчина.
«Я не уверена в происходящем, но меня охватила твердая уверенность, что, если в течении минуты ты не испытаешь на себе мои разносторонние женские таланты, то навсегда потеряешь возможность ими воспользоваться».
В голове Понтия возникла глупая в общем-то мысль, что через минуту кто-то из них умрёт. Ведь что ещё может помешать Жанне отпускать грязные шуточки и бросать похотливые намёки.
Жанна, однако, удивила.
«Эта его способность конечно же не абсолютна. Обычно он видит не один вариант, а несколько наиболее очевидных. Да и слово «видит» не особо подходит. Скорее «осязает поток событий». При этом, по словам отца, нередко самый очевидный вариант не сбывается, резко сменяясь чёрт знает чем. И я вот думаю, когда он полвека назад шёл на встречу с иерархами Белой церкви, он ведь знал, что его закатают «в гроб» на долгие пятьдесят лет? Или он надеялся на ошибочность своего видения?»