Выражение «Сухие языки» относилось к устойчивым и подразумевало пожилых людей с большим количеством свободного времени. При этом имелось в виду, что применяли они его главным образом на распространение и обсуждение слухов. Если «сухим языком» называли молодого человека, то подразумевали, что он болтун и бездельник. Хотя, о чём это я?
— Ты-то зачем пришёл? — направляясь к кухне с целью помыть руки и изучить содержимое котелков, бросил я Вигорту.
— Как зачем, денег тебе принёс! — наигранно возмутился тот.
— Твой отец прямо заявил, что если мне что-то и полагается, то фига с маслом, — скептически прокомментировал я сказанное.
— Ну, вчера вечером мы ещё раз обсудили сложившуюся ситуацию, после чего батя прямо посоветовал мне к тебе подмазаться. А чтобы такой подмаз имел большие шансы на успех, его следует «намаслить» звонкой монетой. Мне, буду честен, идея не понравилась. Но я случайно застал кусочек вашей репетиции и пришёл к выводу, что сегодня всем нам очень повезло. Это ведь была репетиция? — полюбопытствовал рыжий.
— Ты ещё не купил моё расположение. Кстати, а сколько дают? — смывая с рук пахучее местное мыло, спросил я.
— На руки нисколько, — виновато вздохнул Вигорт. — Но батя, первое — готов оплатить следующие полгода учёбы твоим брату и сестре. Второе — поспособствовать с лечением Лики, точнее выяснить, имеет ли лечение смысл. И третье — помочь тебе со снаряжением для похода в Лабиринт.
— Хм, а с чего ты решил, что я пойду в Лабиринт? — удивился я.
— Ну, ты же клеврет богини Сильфы. И у тебя, как я слышал, скоро начнётся лихорадка лабиринта, — пожал плечами рыжий.
— Точно… — ощутив на себе тревожные взгляды домашних, пробормотал я, после чего задал рыжему новый вопрос: — А ты-то всё это откуда знаешь?
— Мой батя — информированный человек со связями. Глава гильдии авантюристов запрашивал у него информацию по независимым наёмникам, готовых за плату сопроводить тебя в лабиринт.
— От первых двух пунктов мы точно не откажемся, — усаживаясь за стол, произнёс я. — Да и от третьего, пожалуй, тоже…
— Тогда я буду считать, что «пролаз в жопу без мыла» совершен, — с намёком поглядывая в сторону плиты, продолжил Вигорт. — А теперь перейдём к вашей репетиции и к тому, что я знаю, как вас «продать».
— Товар мы востребованный, но неходовой. Мне пока запрещено выступать в тавернах и кабаре, — брякнув по струнам, вздохнул Лютик.
— Вы просто не знаете городской торговый кодекс, — оживился рыжий. — Выступать будет Лика. Ну, технически. А тебя мы привлечём как наёмного работника. Я примерно понимаю ситуацию, — поймав скептический взгляд эльфа, Вигорт сделал жест рукой, мол, не торопись. — Всё верно, все проблемы данный финт не решит, но, поверьте, здорово упростит нам дело. Далее мы не будем соваться ни в какие таверны, желающие придут к нам сами. И это тоже упростит взаимодействие с местными порядками. Вот только чтобы товар принял надлежащий вид, нам нужна баллада на полчаса времени, приличный маг-иллюзионист и художник-иллюстратор.
— А художник-то нам зачем? — удивился Лютик.
— Ну, тот иллюзионист, который есть у меня на примете, эм, как бы это сказать, сильно дубовый, — замялся Вигорт. — И чтобы он нормально воспроизводил антураж, ему надо видеть, что проецировать на сознание. Цветные наброски сгодятся.
В разговор вмешалась Лика:
— Иллюзионист стоит дорого. И я ещё не дала согласие выступать на публике, — потупилась она.
От заявления сестры Лютика прорвало на поток увещевания:
— Солнце моё, бриллиант ненаглядный, ну как с таким голосом не выступать?! Это преступление! И не в деньгах тут дело. И не в известности. Сжалься над бедным поэтом. Без тебя мои стихи утонут во мраке безвестности… — «заныл» эльф.
— Отставить словесный понос, — скомандовал я. — Диг, Анна, сделайте нам пожалуйста чаю. Вигорт, объясни мне толково про этого иллюзиониста, что именно ты хочешь и сколько это будет стоить? Только держи в уме, что запрет исходит лично от Альдо Монти. Но, с другой стороны, он обещал подумать. А чтобы думалось ему в позитивном ключе, нам нужны аргументы.
— А не могли бы вы спеть ещё раз. Хочу «увидеть товар лицом», — попросил Вигорт. — За дверью, знаете-ли, не очень удобно слушать… — добавил он.
— Я не могу… — пробормотала Лика.
На заинтересованные взгляды, она добавила:
— Я забыла слова.
— Ну, с этим мы тебе быстренько поможем! — брякнув по струнам, оживился Лютик.
Его, похоже, мёдом не корми, дай только лишний раз продекламировать свои стихи.
Да и вообще, мне кажется, или в воздухе витает стойкий аромат удачи? А, нет, это Анна травяной чай кипятком заваривает.
Глава 8: Сумасшедшие дни. Часть 1
В конце длинного тёмного коридора горел яркий свет. В свете этом что-то приятно тренькало и бряцало. Где-то рядом шептались люди, доносились торопливые шаги. Свет наполнял меня приятным предвкушением. Ощущалась твёрдая уверенность: успех обеспечен. Его просто не может не быть.
Спеша занять ВИП-место рядом со сценой, я направился в сторону света. В конце коридора, за распахнутыми двойными дверями находился большой зал. В нём сверкали огни, готовились музыканты, рассаживались зрители. А ещё там был успех и, конечно же, деньги. Много денег.
— Билетик предъявите?.. — противным голосом попросил дежуривший у входа в зал коротышка.
Удивлённо остановившись, я узрел собственной персоной Нито. На груди прораба висела фиолетовая тарелка с большой надписью «Адамантовый авантюрист». С момента последней нашей встречи, рост его солидно уменьшился, а сам он зачем-то вырядился рождественским гномом.
— Э, какой билетик? Я же организатор! — удивлённо разглядывая красный костюмчик и колпак, возмутился я.
— Да хоть сам Антон Сит. Без билетика не положено, — противно лыбясь, заявил Нито.
В руках его откуда-то возникла опасного вида полицейская дубинка.
Из зрительского зала раздался оживлённый гомон. Быстро дойдя до пика, он начал постепенно стихать. Следом полилась музыка. Громкий, почти громогласный голос Лютика задекламировал: «Буря мглою небо кроет, вихри снежные крутя…» Двери за спиной Нито начали медленно закрываться. И чем более они смыкались, тем шире и злораднее становилась улыбка на лице прораба.
— Я тебе это припомню. Я тебе всё припомню, слышишь… — сверля меня взглядом, зло прошипел гном с дубинкой в руках.
Позади меня раздался низкий сухой голос:
— Очень похоже, в нём пробудился дар предвидения. Жаль только, самая непрактичная его форма — через сны.
Обернувшись на голос, я невольно позабыл о крахе надежд и об отсутствии билета на «праздник жизни». Настолько колоритными оказались стоявшие за моей спиной персонажи. А в следующий миг произошло так называемое осознание себя во сне. Я понял, что сплю и вижу сон.
Но всё ли в этом сне нормально?
В паре метрах от меня, в полутьме коридора, стояла женщина в белом откровенного фасона платье и мужчина в чёрной до пола рясе. При этом мужчина имел до обосраки жуткий вид. Череп его туго обтягивала бледно-серая кожа, нос отсутствовал, как и не было на жуткой голове волос, ресниц и бровей. Короче, смертельно пугающий тип. А вот женщина была прекрасна. Настолько, что я ни сразу сообразил, что передо мной собственной персоной богиня Сильфа.
— Ты опять пялишься на мои сиськи, засранец, — ворчливым, никак не вяжущимся с её божественной красотой голосом произнесла богиня. — А у тебя, между прочим, хату выносят… — словно блатная девка добавила она.
— А вы что здесь делаете? — соображая, снятся мне данные персонажи или имеет место быть что-то ещё, растерянно пробормотал я.
— Ты к нам что, из другого мира свалился? Божественная поддержка и всё такое. Даже к обычным адептам и к тем приходится иногда заглядывать, — страдальчески вздохнула Сильфа.
Буду откровенен, я тупил. Благо, несмотря на грубую манеру общения, обидчивостью моя покровительница не страдала.
— Шато, давай ты. Чувствую, словами не достучимся, — удручённо обратилась к спутнику богиня.