— Кто за чужие фотки-то от стула жопу поднимет? —недоверчиво скосился на меня мой новый приятель.
—А ты не флешки в заявлении указывай, а сам фотоаппарат. Ты ж сказал, деньжат он немерено стоит. А карты уже как дополнение. Очень важное дополнение!
— Так она ж его не брала, —нахмурился Антон, совершенно не догоняя, к чему я клоню.
—А как эта красотка докажет обратное? Начни все, как и было, только опусти ваш разговор, — произношу я, расслабленно облокотившись спиной о холодную стену. — Вышел из душа, а тут ни девки, ни сумки с дорогущей техникой. Лишь записка с телефоном. Ну и как ты лохонулся с курьером тоже добавить можно.
Мужик резко изменился в лице, будто в башке загорелась лампочка и в его черепной коробочке начался праздничный фестиваль. Такая смена настроения развеселила и меня.
—Слушааай! А это идея! — радостно воскликнул он, хлопнув меня по спине. — Я даже данные её предоставить могу. Узнал имя по своим каналам и нашёл ту её страницу в инстаграме.
— А ну ка покажи, — затушив сигарету, попросил я, любопытства ради. Страна должна знать своих "героев", а я обходить их стороной.
—Щас!
Антон, кивнув несколько раз, тут же полез в задний карман своих джинс за телефоном. Поковырявшись в нем немного, показал экран мне. Да ну нафиг!? Блондинка на фотографии не оставила и тени улыбки на моем лице.
Глава седьмая
4 года назад или с чего все это начиналосьКира
С тех пор как моя лучшая подруга переехала на постоянное место жительства в США, у меня в душе образовалась огромная дыра наполненная лишь разочарованием и печалью.
Наташа мой единственным друг. С другими людьми за семнадцать лет сблизиться не вышло. Поначалу я, как и все девочки, хотела быть общительной, популярной и просто незаменимой в любой компании. Но ещё в тринадцатилетнем возрасте познав всю жестокость детской девчачьей "дружбы", поняла, что к людям в принципе привязываться не стоит.
Мои школьные подружки вдруг перестали звать меня гулять, на праздники и дни рождения. И если поначалу мне были жутко обидны и непонятны их действия, то в последствии к чужому мнению и обществу у меня выработался пофигизм. Если не нуждаются во мне, то и мне это общество за ненадобностью.
Нет! Меня не обижали и тем более не унижали. Просто шушукались за моей спиной, договариваясь об очередной гулянке, а я трусливо делала вид, что их планы мне и впрямь не известны. А затем все переросло в старый добрый игнор, в редких случаях общение сводилось к уровню привет/ пока.
В первый же день со слезами на глазах рассказала обо всем матери, но в ответ лишь налетела на стенку равнодушия, на которой красными жирными буквами было выведено: "А что ты хочешь от меня?".
Тогда до меня ещё маленькой и глупой в момент дошло, что, действительно, ни от кого хотеть и ждать чего-то не стоит. Надейся только на себя. Следовательно, нужно быть сильной и никогда не плакать из-за других людей. Нет, не так. Не плакать вовсе! Даже жалея себя. Особенно жалея себя.
Натали пришла в нашу школу в одиннадцатом классе, и в общество модных и безмозглых чикуль так же совершено не вписалась. Зато в моей жизни появился первый самый настоящий друг. Но тысячи километров, разные часовые пояса и жизненные ориентиры показали, что наша связь не так и крепка. В настоящем звонки по скайпу стали реже, да и переписка тоже почти сошла на нет. А прошло то всего лишь пять месяцев. Мне не интересны её истории о новых знакомых американцах (не только из ревности, просто это лишняя информация, от которой мне ни горячо, ни холодно), а самой Наташе, естественно, нет больше дела до России в целом. И умом я понимаю, что это логично и ожидаемо, однако снова оставаться одной было страшно.
Родителей трудоголиков моя социализация в этом мире интересовала мало, главное — это золотая медаль и школьный аттестат с отличием. Но я не была супер умным ребёнком вундеркиндом, лишь дотошной зубрилкой. Однако хвастаясь перед друзьями и коллегами моими достижения, они опускали факт о том, что большая часть изученного материала была мною не понята, а лишь заученна на зубок. Моих репетиторов, видимо, такая позиция так же вполне устраивала.
В какой-то степени строгость родителей, возможно, и закалила меня. Но я бы с радостью променяла свой безупречный аттестат на что-то более тёплое, нежное и НОРМАЛЬНОЕ. Банальные секреты с мамой о мальчиках или первые уроки вождения от папы запомнились бы мне больше, чем участие и даже победа в межгородской олимпиаде.
Поступив в МИСиС, не без финансовой помощи родителей, я ещё при взносе первого платежа наслушалась от них немеренное количество претензий. Кира недостаточно старательна и умна, а чувство благодарности мне чуждо тем более. В России более трёхсот высших учебных заведений, где я могла бы изучать совершенно неинтересную мне прикладную информатику бесплатно. Однако никаких вариантов кроме данного технического университета мама и папа не рассматривали. Они навязали мне свою мечту, не оставив ни единого словечка за мной. В такие моменты я ещё больше завидовала Наташке, отнюдь не белой завистью. Её свободе, независимости и отдалённости от этого окружающего меня дерьма. Мне хотелось так же. Сбежать хоть в нищую и голодную Африку, хоть на суровый крайний север. Лишь бы оказаться там, где меня никто не знает.